Книга Пригнись, я танцую, страница 162 – Саммер Холланд

– А они что?

– Гоготали так, что слезы брызгали. Все считают, что я не могу иметь отношений.

Джек еще выдал фразу вроде «на машинах нельзя жениться». Его братья, видимо, поставили на нем крест и решили, что он и не мужик вовсе. Желание разговаривать с ними по душам после этого пропало напрочь. Пусть идут на хуй, не заслужили знать ничего о его жизни.

– Они нормальные? – поднимает брови Пайпер.

– Не, они манчестерские дебилы, – недовольно морщится Гэри. – Ладно, с этим ясно. Кэтрин, да? Ты мне поэтому позвонила?

– Я… Не совсем. – Та в панике поворачивается к Тому: – Я просто… Том, тебе нужно им сказать.

– Не стоит, – из последних сил спорит он. – Давайте пива попьем.

– Том… – в ее глазах снова видно боль.

Кэтрин уверена, будто один он не справится. Беда в том, что как бы он ни пытался доказать обратное, она права. Том все хуже вывозит это дерьмо.

Опухоль не уменьшается, из побочек от лечения ушла только кровь из носа – хотя это удобно, – а с каждым днем растет усталость от всего происходящего с ним. И Том все еще не готов выливать эмоции на Кэтрин: ей достаточно того, что иногда из-за болезни он становится мрачным говном, которое только и может, что ныть и ворчать.

– Пожалуйста, – выдыхает Кэтрин.

– Минутку, – вмешивается Гэри рыком. – Кэтрин, если Тыковка чего-то не хочет говорить, он не обязан. Такое у нас правило, окей?

– Подожди, – устало прикрывает глаза Том. – Кейт права. Мне просто нужно время, я сейчас соберусь и скажу.

– Хочешь, пойдем покурим, – предлагает Гэри.

– Я бросил. И пить тоже. А еще мне нельзя острое, заниматься спортом и кучу всего.

Слова начинают выплевываться сами собой, хер остановишь. К счастью, Гэри, Пайпер и Кэтрин его не перебивают.

– В общем, я ни о чем вам не рассказывал, ни об отношениях, ни о свадьбе, потому что хуй знает, как объяснить так, чтобы не ляпнуть лишнего. Братишка, еще раз познакомься, это Кэтрин, и когда мы встретились, она была моим онкологом.

– Чего?

– У меня рак, Гэри. Крупноклеточный рак легких.

– Ебано-наблевано, – выдыхает тот и закрывает рот рукой.

Эти слова отлично выражают все, что сам Том чувствует по поводу ситуации. Наверное, точнее было бы сложно придумать.

Пайпер в ужасе вжимается в спинку дивана, инстинктивно тянется к Гэри. Комната застывает, как в кино, когда бомба уже упала, но взрыв еще не начался и клубы дыма и огня словно ждут чьей-то команды.

– Третья стадия, – спокойно проговаривает Том. – Пока поддается лечению.

– Давно? – спрашивает Гэри.

– Три месяца. Помнишь, мы в апреле собирались на футбол? На дерби?

– Такое хер забудешь.

– На тот момент я уже знал. Хотел вам сказать, но когда Леон начал свой движ с «Дженерал Моторс», понял, что это никому не нужно. И еще что справлюсь пока сам.

– В смысле «никому не нужно»? – вскидывается Гэри. – Ты бы хоть намекнул как-то. Три месяца, что за… Какие прогнозы?

– Их никто не дает. Но, как понимаю, еще есть шанс на ремиссию.

– Это что значит?

– Что опухоль уйдет. Никто не гарантирует, что она не вернется, но угроза жизни будет намного ниже.

– А, ну понял. Три месяца, значит.

Гэри удивительно быстро берет себя в руки, чего не скажешь о Пайпер: ее даже потряхивает от эмоций.

– Пайпер, не реви, я все еще жив, – улыбается Том.

– Чего это «Пайпер, не реви», – мотает головой Гэри. – Я сам еле держусь, с такими новостями.