Онлайн книга «Девять поводов влюбиться»
|
– Кроме того, что моегоотца волнуют моичувства больше, чем его собственные. Вы, взрослые, – маленькие соплежуи! Мама постоянно повторяет, какой ты сноб и идиот, что позволил ей уехать. А ты вечно говоришь о ней, как о нефритовом будде. Может, отстанете от меня со своей гиперопекой и займетесь своей жизнью? – Шелби… – пытается успокоить меня отец. – Все сложно, да? Сложно взять себя в руки, позвонить ей и сказать, что она единственная, кого ты когда-либо любил и будешь любить? Прошло девять лет! Заткнувшись, я понимаю, что по моим щекам текут слезы. Я никогда не лезла в дела родителей. Никогда не пробовала их помирить, но только лишь по той причине, что я прекрасно понимала: как бы я ни любила этих двоих – это их личное дело. – Милая, не стоит плакать. Хочешь, я приготовлю твои любимые блинчики с кленовым сиропом и раскрою тайну фокуса с исчезновением салфетки? Усмехнувшись, вытираю слезы рукавами свитера. – Я позавтракаю на склоне, а фокус с салфеткой я раскрыла еще в восемь! Было весело наблюдать, как взрослый человек выбрасывает ее за плечо и думает, что это не заметно. – Так ты знала? – Пап! Это именно то, что тебя действительно волнует прямо сейчас? Глава 14 Провальный кадр Не хочешь засовывать руку в дырку унитаза? Несколько раз подумай, прежде чем соглашаться на дерьмовую херню, которую не сможешь смыть. Трэвис Выбравшись из постели, в первую очередь открываю переписку со своей девушкой и набираю сообщение. Трэвис: Привет, медвежонок. Сегодня никакой рекламы и тренировок. Что насчет совместного завтрака? Отправляю и натягиваю футболку, направляясь в ванную комнату, но задвоенный звук пердежа Рэйфа останавливает меня. – Сукин ты сын! Когда ты успеваешь поменять мой гребаный рингтон? Швыряю бутылку в стену с уверенностью, что по ту сторону звучит дурацкий смех брата. Быть близнецами – это ни хрена не весело, ведь FaceId считает, что этот клоун и есть я. Взяв телефон, открываю сообщения. Медвежонок: Я в Big Wrap. Медвежонок: Никогда не думала, что вегетарианская еда может быть такой вкусной. Трэвис: Никуда не уходи, буду через пятнадцать минут. Медвежонок: Я и не собиралась. Поругалась с отцом, и вообще не хочется торчать дома. Трэвис: Что-то серьезное? Медвежонок: Нет. Напомнила ему о том, что они с мамой любят друг друга, но игнорируют эти чувства девять лет. Все в порядке. Медвежонок: Помнишь, ты обещал мне, что когда мы вырастем, то вместе покатаемся на фуникулере? Закусываю губу, чтобы не улыбаться, печатая ответ. Трэвис: Я плохо помню то время, но если обещал… Трэвис: Конечно, Би. Буду рад кататься с такой крутой сноубордисткой, как ты. Медвежонок: Взяла для тебя карамельный латте на кокосовом молоке и бельгийские вафли. Поторопись, Чак Басс[20]. Шелби Отложив телефон, устраиваюсь поудобнее, зажав в губах трубочку, опущенную в кофейный напиток. Я все еще не знаю, как правильно вести себя с Трэвисом. У меня никогда не было настоящего парня, а обстановка дома только добавляет волнения. Что, если родители никогда не помирятся и у их любви не будет второго шанса? – Шелби! – отвлекает меня знакомый визг, и я поднимаю глаза. Оливия Лав. Сжимая в руке бумажный стакан, она садится напротив, поправляя идеальные светлые волосы. – Ждешь кого-то? Внутренний голос, словно взбешенный, твердит: не говори ей ни слова! |