Книга Девять поводов влюбиться, страница 42 – Сола Рэйн, Мария Манич, Юся Нова, и др.

Ударив еще один раз, я заношу руку и собираюсь врезать сильнее, но дверь открывается, и на пороге появляется старший Грэхем, который, поджав губы, качает головой.

– Трэвис, она слишком расстроена, чтобы говорить с тобой. – Я пытаюсь открыть рот, чтобы объясниться, но он перебивает меня: – Не сейчас, парень.

Похлопав меня по плечу, Норвуд закрывает дверь перед моим носом, а я продолжаю стоять, как вкопанная в снег ель.

Если меня попросят выбрать самый ничтожный день в моей жизни, это будет сегодня. В канун гребаного Рождества.

Трэвис

Шелби добавила меня в черный список во всех соцсетях. Считаю ли я себя дерьмом? Дважды да. В первый раз – в тот день, когда согласился на авантюру с девчонкой, которая влюблена в меня с детского сада. Во второй – прямо сейчас, когда могу потерять ту, о которой я всегда мечтал.

Я нахожусь на склоне, потому что сегодня моя рабочая смена. Спасатель должен следить за тем, чтобы никто не пострадал, но, кажется, я уже провалил эту миссию, так как один пострадавший здесь есть. Это я.

– Трэвис, – слышу голос отца Би и оборачиваюсь.

– Доброе утро, мистер Грэхем.

– Черт возьми! Ты можешь звать меня просто Норвуд? Вуди? Или еще как-то, но не так, словно мне уже сорок.

– Вам почти…

– Заткнись.

Подняв руки над головой, я киваю.

– Она собирает вещи.

– Шелби?

– Я не знаю, что произошло между вами, но она не вышла завтракать и не разговаривала со мной вчера. Как хороший отец я должен вырвать твои яйца, и я сделаю это, парень. – Он убирает руки в карманы, а я шумно выдыхаю, прекрасно осознавая, что заслужил эту взбучку. – Но для начала я дам тебе объясниться, потому что знаю тебя с первого дня появления на свет.

– Я совершил ошибку… – начинаю я, переводя взгляд вдаль. – Но это было до того, как Шелби вернулась в Аспен. Несколько месяцев назад я переспал с девушкой, которую ваша дочь, мягко говоря, недолюбливает еще со времен, когда Рэйф мочился в колготки прямо посреди вашей гостиной. – Закусив щеку, смотрю ему в глаза. – Я был мертвецки пьян. Мы с Рэйфом просто развлекались.

– Ты же сказал, что это было с девчонкой, – кашляет Норвуд.

– Рэйф тоже принимал в этом участие.

– Святой Гринч, – выдыхает он. – Я уже подумал… Не важно!

Я вроде бы хочу засмеяться от того, что приходит в голову, но, кажется, во мне нет на это никаких эмоций.

– Мне правда очень важна ваша дочь. Наверное, я даже могу сказать, что люблю ее.

Шумно выдохнув, Вуди вынимает из кармана связку ключей и прокручивает их на пальце.

– Я позволил своей жене уехать. Прошло девять лет, Трэвис, и только сейчас я понял: даже я оказался достойным второго шанса. Не совершай моих ошибок и объяснись с ней, пока не стало поздно.

Хлопнув по плечу, он опускает на мою ладонь ключи от своего дома.

– Если я должен буду благословить будущего мужа для своей дочери, то только такого выдающегося сноубордиста, как ты.

Улыбнувшись, сжимаю отца Шелби в крепких объятиях.

– Спасибо, мистер Грэхем!

– Еще раз назовешь меня так, и Мармеладная Радуга встретит старость в одиночестве.

Усмехнувшись, я отстраняюсь от него:

– Вуди, ты лучший отец в мире.

Найдя взглядом своего босса и свистнув, складываю руки у рта: