Книга Божественный спор, страница 155 – Милослава Финдра

И все же происходящее закономерно.

За исключением грязных ошибок природы, получающих удовольствие не от стремления к победе, а самого факта истязания. И перед Гердией стояло живое доказательство, что даже божественный взгляд не за всем может уследить. Но ничего, теперь у нее было сколько угодно времени, чтобы исправить эту оплошность.

Богиня войны сбросила звериное тело, освобождая себя от данного Единоглазому обещания, и ее правая длань снова стала жизнью, а левая — смертью. Затем она медленно закрыла глаза, боясь, что танцующая в них ярость ненароком испепелит все вокруг.

Нет, она пришла сюда не только карать, но и спасать. Хотя наказания этот ублюдок, конечно же, не избежит.

Мужчина замер, скованный ее волей. Рия, стоящая на коленях, насторожилась, прислушиваясь. А окрестные поля и пасеки по воле богини опустели за один миг.

Маленьким послушницам Гердии не нужно было много времени, чтобы собраться на ее призыв. Ведомые потусторонним инстинктом, они просто исчезали наглазах случайных наблюдателей. И появлялись в тесной комнате одна за другой, жужжа от возбуждения, раздразненные гневом богини.

И на этот раз уже другой рот округлился в крике, когда пчелы одновременно впились жалами в его кожу. Только этот голос не достиг ушей истерзанной девчонки. Чтобы не пугать ее, Гердия алчно впитала вопль в собственные уши, наслаждаясь каждой секундой жестокой смерти того, кто еще секунды назад сам считал себя мучителем.

Только потом она довольно улыбнулась и открыла глаза. И с чувством глубокого удовлетворениям оглядев останки мужчины, бросила последний взгляд на сжавшуюся от страха Рию. На прощание Гердия подарила ей освобождение от боли, хоть и не стала заживлять раны.

Потому что она уже слышала, как сюда спешит тот, кто поможет ей их залечить.

* * *

Иттану не было нужды обнажать рапиру, чтобы попасть внутрь поместья. Двое кряжистых топтунов, выделенных Линардом, могли и сами расчистить путь. Тем более что особого сопротивления они так и не встретили.

Стражники маркиза, увидев разъяренного герцога в сопровождении двух королевских гвардейцев, сами расступались в стороны. Только раз какой-то расхлябанный юнец попытался преградить им дорогу. И тут же за это поплатился, получив по голове тяжелым кулаком одного из топтунов.

И все же с каждым шагом рука Иттана сжимала рукоять рапиры все сильнее. А желание заколоть на месте мерзавца, похитившего Рию, превращалось в твердую решимость.

Он стремглав сбежал по лестнице, ведущей в подвал, и устремился к темному провалу дверного проема. Только успел коротко удивиться, куда подевалась дверь, как изнутри послышались короткие всхлипы. Разум еще не успел осознать, а сердце уже судорожно сжалось, как у больного старика. Когда он ворвался в маленькую темную комнату, голова стала совсем пустой от мыслей. Просто чудо, что разумные указания для гвардейцев сами сорвались с его губ:

— Отойдите, быстро. И отвернитесь. А лучше пусть один из вас сбегает наверх и найдет какую-нибудь тряпку, только мягкую, и принесет сюда.

Приказав это, Иттан сделал два шага и нагнулся к безобразным останкам, валяющимся посредине комнаты. Его взгляд уже нашел хрупкую фигурку Рии, прикованную к стене, и увидел страшные следы на ее спине. Но пока он силой заставил себя не смотреть в ту сторону, сосредоточившисьна поисках ключа от кандалов. Осмыслить произошедшее у него будет время позже, сейчас главная задача — позаботиться о девушке.