Книга Одри, герцогиня Йорк, страница 71 – Айлин Лин

— Интересно, — склонив голову к плечу, Нолан посмотрел на меня испытующее.

— Вера — она ведь у каждого своя, и живёт не только в стенах подобных мест… Прежде всего она вот тут, в сердце.

— В Святости верующий получает живое соединение со Всевышним, приобретает священную благодать, которая укрепляет его в исполнении Заповедей Всевышнего. Сюда люди приходят, чтобы найти помощь, помолиться.

— И я полностью поддерживаю их устремления.

Мы мерились взглядами, пока раббат Нолан не сдался и не сказал:

— Люди любят вас, леди Одри, каждый житель Йорка благодарит Всевышнего в своих молитвах, что даровал этим землям такую правительницу. Но вы ведь понимаете — их вера в вас будет только крепче, если вы разделите с ними хотя бы несколько минут молитвы.

— Но у меня нет на то времени. Совсем.

— Стоит только захотеть, Ваша светлость.

Ярко-голубые прозрачные глаза смотрели на меня выжидательно и по-доброму.

— Хорошо. В конце каждой недели я буду посещать утреннюю службу. На том всё.

— О! Леди Одри, этого будет более чем достаточно! — просиял раббат.

— Приходите сегодня в замок, разделите с нами скромный ужин, — не сдержала ответной улыбки я.

— Даррен, как идут дела с линзами для подзорных труб? — спросила я своего главного артефактора.

Совещание проходило обязательно, в конце недели, мы обсуждали объём выполненной работы, проблемы, которые не желали решаться, а затем я подводила итоги и давала задания на следующую рабочую шестидневку. По воскресеньям, на местном "сондо", люди, работавшие на моих заводах, отдыхали, кроме тех, кто привык пахать не покладая рук, и у кого горели сроки.

В этот день мастера могли пойти в город, посетить торжок, с утра собраться группой и отправиться к реке Риннир, что текла недалеко от третьего засеянного поля; молодёжь неизменно сопровождали мои варлаки. Иногда к смельчакам присоединялись и горожане, но с целью порыбачить. Вот только к четырём вечера все они были обязаны вернуться в Друидор, поскольку с наступлением ночи в Заворожённом лесу даже под охраной варлаков становилось опасно.

Это меня феи терпели, но вот ко всем остальным относились почти так же, как и всегда — с предубеждением.

Раббат Нолан плотно занялся лечебницей и школой. На открытие последней я выступила с заготовленной речью, а затем рассказала сказку. Людям так понравилось, что они настойчиво попросили поведать им ещё что-нибудь подобное.

— Вы даже не представляете, Ваша светлость, как все — от мала до велика ждут вас! И надеются услышать новые, захватывающие истории. И я, между прочим, тоже! — искренне заявил священник, когда пришёл уговаривать меня не отказывать народу в их маленькой просьбе.

В итоге мне приходилось искать в своём плотном графике пару часов раз в три дня, чтобы рассказать друидорцам какую-нибудь сказку из своего мира. Люди слушали, открыв рот, удивляя меня: вот как, живя бок о бок с волшебным лесом, иметь столь неразвитое воображение? А их узкий кругозор просто убивал! Хотя, а когда им мечтать? Всё их время занимала тяжёлая работа, направленная на банальное выживание.

В результате у меня в голове созрела идея: создать театр теней или кукольный, неважно какой именно, но он поможет, даст толчок к развитию фантазии.

Первая часть совещания закончилась, и я, дождавшись, когда мастера разойдутся, убрала бумаги в ящик стола, и встала. Леди Бакрей, заметив, что я освободилась, сказала: