Книга Святилище, страница 47 – Илона Эндрюс

— Но ведь такого правила не существует, верно? — тихо спросила она.

— Нет, — он подбирал нужные слова. — Люди строят планы, но боги дёргают за ниточки судьбы. Я был мягкосердечным ребёнком. Когда мне было около пяти, нашу кошку сбила машина, и я нашёл её мёртвой на обочине дороги.

Он до сих пор отчётливо помнил, как у него по спине пробежал холодок, когда он увидел изуродованное тело.

— Я очень долго плакал, так что меня даже отвели к психотерапевту, чтобы проверить, всё ли в порядке.

— Что сказал психотерапевт?

— Она сказала, что мне грустно. Боги привязываются к определённому роду. Это привычно для них, они — рабы привычек. Было ясно, что Чернобог выберет себе жреца из нашей семьи, и ни один из моих родителей не думал, что я справлюсь. Они считали меня слишком мягким и думали, что служение Чернобогу меня убьёт. Что я закончу так же, как некоторые другие, кто пытался стать Чёрным Волхвом, и, как однажды сказал мой отец много лет спустя, меня найдут повешенным на какой-нибудь ветке с вакуумным шнуром на шее. Если кто-то и мог вынести это бремя, то это был мой брат, который держал себя в руках. Он был… холоднее. Меньшеподдавался влиянию. Лучше подходил для нашего особого вида жречества. И он этого хотел. Это казалось лучшим решением для всех, и они были полны решимости его придерживаться.

— Родители желают нам добра, — сказала Андора.

— Да. — Роман пожал плечами, опираясь на дерево. — Моё самое раннее воспоминание связано с Навью.

Она взглянула на него.

— Я не знаю, сколько мне было лет. Совсем мало. Может, года три. Я был на улице. Было темно, но горел большой костёр. У костра сидел великан. Он жарил мясо на вертеле и дал мне кусочек. Оно было таким вкусным. Его было слишком горячо держать в руках, но я не мог есть его достаточно быстро. Великан смотрел на меня и смеялся.

Андора широко раскрыла глаза.

— Ты…

— Ш-ш-ш.

— Ты его рассмешил?— пробормотала она.

Чернобог не раз смеялся над его шутками, но об этом лучше было не говорить.

— После этого я долго не приходил. Я убедил себя, что мне показалось, а потом мне исполнилось десять, и начались сны. К тому моменту я уже знал достаточно, чтобы сложить два и два. Нравится или нет, но я бродил по Нави по ночам. В конце концов, я рассказал об этом отцу, и он вышел из себя. Оглядываясь назад, я думаю, что это его напугало, и он пытался меня защитить, но в итоге я понял, что я, эпический неудачник, пытающийся украсть славную судьбу у своего идеального брата.

— Ах, — она покачала головой. — Чувство вины.

— Да. Я не мог перестать видеть сны, как бы ни старался. К двенадцати годам я так часто бывал в Нави, что это было всё равно, что вернуться домой. У меня появились странные способности, и моя магия стала нестабильной. Развод родителей стал вишенкой на торте. Я начал отставать в учёбе. Мне казалось, что я проваливаюсь в яму и не могу из неё выбраться.

Они почти выбрались из леса. Ещё полмили, и начнутся поляны. Ему нужно было перейти к делу.

— Я размышлял. Чем больше я размышлял, тем мрачнее становились мысли, и тем сильнее моя магия сопротивлялась им. В первый раз, когда появились змеи, я провалил контрольную. Брат как раз в то утро предупредил меня, чтобы я не делал ничего, что могло бы разозлить маму или папу. Поэтому я сидел и пытался придумать, как скрыть плохую оценку, и чем больше я думал, тем злее становился, и тем сложнее мне было сдерживать магию, пока она не вырвалась наружу.