Книга Святилище, страница 48 – Илона Эндрюс

— Ага.Это просто случилось. Конечно. Это не могло произойти по твоей вине.

— Это была моя вина, но я не целился в тебя. Это было всенаправленное заклинание. Я сидел в последнем ряду, в углу. Слева и сзади от меня никого не было. Дабровски сидел передо мной. Дачиана сидела справа от меня. Ты сидел перед Дачианой. У Дабровски врождённая сопротивляемость магии Нави и Прави. Это как-то связано с его природными способностями. Они считают его нейтральным и не замечают его присутствия.

— Хм.

— Дачиана всегда носила с собой столько защитных амулетов, что её пояс был похож на один из тех детских мобилек. У тебя ничего не было. Сейчас, когда я смотрю на это со стороны, мне всё ясно, но тогда я понятия не имел. Когда твои карандаши превратились в змей, я даже не понял, что натворил. Я не мог это исправить, хотя и пытался. Я говорил, что не хотел этого делать, но мне никто не поверил, потому что у меня был длинный список проступков в школе.

Она скептически посмотрела на него.

— Позвонили моим родителям. Это было серьёзно. Во второй раз я понял, что происходит, и опустил взгляд, чтобы сдержать себя. В итоге я уставился на твои ботинки. А потом у тебя развязались шнурки, и я отправился в кабинет. Со мной поговорила мама, со мной поговорил папа, со мной поговорили все. Все объяснили, что я не могу продолжать заниматься этим дерьмом. Отец надел на шнурок костяной амулет и велел мне всегда носить его на шее.

— Ммм. А в третий раз?

— В третий раз это было… намеренно. Опять же, не конкретно против тебя, но намеренно. — Он до сих пор помнил, как его захлестнула волна кипящего гнева.

— Что случилось? Должно быть, что-то произошло.

— Не лучшее воспоминание.

— Ты зашёл слишком далеко, Роман. Давай покончим с этим.

Выхода не было. Он вздохнул.

— Накануне вечером Лена, одна из моих сестёр, делала домашнее задание. Она всегда была хорошей художницей и рисовала портреты богов Нави. Она нарисовала Чернобога с длинным луком. Я сказал ей, что лук выглядит совсем не так. Я видел его вблизи. Я держал его в руках и стрелял из него, хотя об этом не рассказывал. Она мне не поверила. Я повёл себя как подросток. Знаешь, когда тебе двенадцать, и ты абсолютно уверен, что прав, а мир пытается тебя обмануть? Я с негодованием потащил её к брату, потому что знал, что отецтоже водил его к Чернобогу и что он, как будущий Чёрный Волхв, разберётся с этим.

— И?

— Тогда я этого не знал, но когда отец с братом пришли к Чернобогу, он посмотрел на брата, сказал три слова и отправил их обратно.

— И что же это было? — поинтересовалась она.

— Не тот парень.

Андора коротко рассмеялась.

— Брат очень хорошо меня знал. Он не раз становился свидетелем, как у меня возникали проблемы в школе, и мог сказать, что я не вру. Он понял, что я, должно быть, видел лук. И тут его осенило.

— Он выяснил кто подходящий парень.

— Да. Он посмотрел на меня, и в его глазах была ненависть. Я ее увидел. Это было почти физически ощутимо. Он сказал: «Тебе не надоело быть неудачником? Каждый день ты позоришь нашу семью. Никто не хочет слышать то, что ты говоришь. Научись молчать. Это лучшее, что для тебя можно сделать».

Он запомнил ту тираду слово в слово.

— Ничего себе.

Они добрались до конца леса. Впереди их ждала Поляна — широкое пространство, окружённое стеной леса. Роман остановился, Андора последовала его примеру.