Книга Отцы подруг. Порок на троих, страница 13 – Бетти Алая

Точно! Вот же дурочка!

— Я могу сэндвичи приготовить, если вы проголодались.

— Вот это было бы неплохо — улыбается Глеб, — мы пока дрова перетаскаем. Не перенапрягайся, тебе вообще бы полежать после такого стресса.

— А спальни наверху, — смелею, — это ваши же?

— Да. Ты заняла мою, — скалится Фёдор.

— Я могу поспать здесь, — краснею, — если вдруг вы не сможете починить машину.

— А ты не хочешь остаться? — вдруг спрашивает Глеб. — Даже после починки машины?

Его вопрос повергает меня в шок.

— Остаться? Не уверена, что это уместно. Меня… это… ждут…

Но я почему-то не хочу назад в город. Обо мне за это утро больше заботились, чем за всю жизнь.

— Кто? Где? Пару дней не подождут? — настойчиво спрашивает Фёдор.

— Сэндвич будете? — хватаю в руки батон ветчины, сыр, плюхаю на столешницу.

— Будем, — довольно улыбается Глеб.

Он видит, как мне неловко, и не хочет давить. Но мы точно ещё вернемся к этому разговору. Я чувствую.

Беру хлеб. Какой мягкий! Нарезаю так тонко, как получается.

— Любишь готовить? — спрашивает Фёдор.

— Да, я… — улыбаюсь, — раньше всегда дома готовила сама. И в общежитии только моей готовкой и обходимся. Ой, я, наверное, зря хвастаюсь…

— Нет, почему, — тянет мужчина, — это прекрасная черта. Ты очень скромненькая девочка, Насть. Но знаешь… иногда нужно и зубки показывать.

Кладу на хлеб ветчину, огурцы, зелень и сверху сыр. Затем второй кусок хлеба. Всё это засовываю в микроволновку и грею. Сыр быстро плавится, получается очень вкусно. Достаю.

— Ммм, запах что надо, — улыбается Фёдор.

— Вот, приятного аппетита, — ставлю тарелку на стол, тут же планирую сбежать наверх, но меня нежно удерживают за руку.

— Глеб, я… как вас по отчеству? — не спешу вырывать запястье.

— Для тебя Глеб, милая. Посиди с нами. Почему себе не сделала? — хмурится мужчина.

— Я не голодна…

— Так не пойдёт, — Фёдор разваливается на стуле, несчастная мебель трещит под весом татуированного громилы, — сделай себе тоже. Вместе перекусим.

— Но…

— Сделай себе, — повторяет уже настойчивее, — и чтобы я больше не слышал этого. Тебя скоро ветром унесет.

Его взгляд скользит по мне, вызывая безумные скачущие мурашки. А уж когда к нему присоединяется Глеб… и они вместе облизывают меня глазами, у меня вдруг вспыхивает желание. Непристойное, но чёткое и понятное.

Хочу принадлежать…

Семеню обратно, делаю сэндвич и усаживаюсь рядом. Но от нервов желудок сжался до размеров горошины. Я не могу! Глеб и Фёдор слишком взрослые! И они оба меня будоражат. Это невозможно — быть с обоими. Так бывает только в любовных романах.

— Нужно будет к Семенычу наведаться, — Глеб достаёт сигарету, — пусть глянет, что с тачкой. Настюш, хочешь поехать? У нас квадроциклы в гаражеесть.

— Зачем мы вообще на твоей развалюхе поехали? — ржет Фёдор. — Нужно было мой внедорожник брать.

— Но тогда мы бы не оказались в компании прелестного белокурого ангелочка, — довольно улыбается Глеб.

Это он обо мне? Снова залипаю на этого мужчину. Как у такого отца появилась такая дочь, как Лилька? Загадка века.

— Ну что, Настенька? Поедешь с дядей Глебом в деревню? — скалится Фёдор. — Я уступлю тебе свою машину.

— А можно? Я никогда не каталась на квадроциклах. Немного страшно, — признаюсь.

— Это легко. Я пока перетаскаю дрова. Пока жара не разошлась, к обеду вообще пиздец начнется, — Фёдор оставляет окурок в пепельнице и уходит.