Книга Отцы подруг. Порок на троих, страница 16 – Бетти Алая

— Да. Семеныч, правда, в запое, — хохочет Глеб.

— Кто бы сомневался, — хмыкает мужчина, — малыш, ты чего такая красная? Перегрелась, сгорела? Или вы там пошалили без меня в лесу, ммм?

Он играет густыми бровями, а я готова провалиться сквозь землю.

— Нет… я… бы полежала, — блею, ругая себя за стеснительность.

Фёдор встаёт, словно лев, подходит ко мне. Нависает сверху. Ноги прирастают к земле. Не могу пошевелиться.

— Я её поцеловал, — нагло облизывается Глеб, — так что…

— Моя очередь, — хрипит Фёдор, притягивает меня к себе и овладевает губами.

Он другой. Наглый, напористый. Сам раскрывает мои губы, не ждёт разрешения. Рычит, посасывает их по очереди. Сплетает наши языки.

— Ммм! — мычу, у меня даже в мыслях нет отстраниться. — Фё… дор…

— Федя. Детка… прекрати уже этот официоз, — тяжело дышит, затем снова целует.

Прижимаюсь к нему, чувствуя, как мужчина возбуждён. Они оба меня…

— А вы… ты… — мурчу, трусь о сильный торс Феди, — тоже хочешь меня?

Откуда это во мне? Порочная девчонка, желающая двух мужчин. У меня с одним-то не было ничего.

— Хочу, — чётко отвечает, обвивает мою талию и прижимает меня к себе, — а ты?

— Я… — опускаю взгляд, но цепкие пальцы не позволяют отвернуться.

— Говори — рычит, жадно рассматривая моё лицо.

— Не знаю… простите…

Федя отступает.

— Жарко, Настюш. Иди полежи, мы тут пока разберемся с остальным.

— Спасибо, — бегу наверх, запираюсь в спальне.

Падаю на постель, тыкаюсь носомв подушку. Кажется, что она пахнет Федей. Федя… Глеб… что же вы делаете? Я скромная девственница. Серая мышь.

— А вы рождаете другую меня, — всхлипываю в подушку.

Переворачиваюсь на спину. Расстегиваю пуговицу шортиков, стягиваю их и бросаю на стул рядом с кроватью.

Я вся напряжена, низ живота тянет. Больно. Неужели это и есть желание? Я никогда особо не возбуждалась. Обычно прикосновения Олега вызывали отторжение.

А тут я сама трусь, прижимаюсь, как кошка мартовская. Потому что внизу живота стягивается тугой узел. Вот бы немного его ослабить…

— Ах! — отпускаю себя, позволяю мыслям свободно подкидывать мне картинки.

— Настюша, детка, — хриплый голос Феди совсем рядом.

Его рука накрывает мою. Стягиваю трусики, раздвигаю ноги. Пальцы скользят вниз, к горячей плоти. Это я? Или Федя?

— Настенька… — с другой стороны опаляет дыхание Глеба, он накрывает мой сосок губами и кусает.

— АААХ! МММ, — выгибаюсь, кайфуя от безумного желания.

— Кончи для нас, детка… давай… — их голоса сплетаются в один.

Касаюсь клитора и взрываюсь. Внизу так влажно и горячо. Растираю смазку по складочкам. Приятно… боже…

Вытираюсь салфеточками, заботливо купленными мужчинами для меня, переворачиваюсь на другой бок и засыпаю.

— Настюша! — голос Феди будит меня, за окном уже алеет закат. — Пойдем, крошка, мы готовим стейки!

— Иду! — быстро натягиваю трусики с шортиками, поправляю майку и выхожу…

— Как поспала, моя хорошая? — подмигивает мужчина.

— Вы…. Ты сгорел, — лепечу, вспоминая, как фантазировала о его пальцах на моей…

— Крем есть, потом намажу. Или ты хочешь помочь? — улыбается.

— Хочу, — тихо говорю.

Несмотря на внешнюю жесткость и брутальность, Федя кажется мне более открытым и ласковым, чем Глеб. Словно большой, опасный, но нежный кот. Мне бы хотелось приручить его.

Мы спускаемся.

На столе лежат три сочных куска мяса.