Книга Отцы подруг. Порок на троих, страница 15 – Бетти Алая

— А это что за белокурая русалка с тобой? Невеста, чай? — прищуривается бабулька. — Красивая, молоденькая! Говорила я тебе давно уже, что остепениться надо!

— Нет, я… я… — опять тушуюсь и паникую.

— Да, Петровна, — а вот Глеб не теряется, — невеста моя молодая. Настенька.

Обвивает мою талию, притягивает к себе и впивается в губы…

Божечки! Когда губы Глеба накрывают мои, из головы вылетают все мысли. Вот вообще все! Тело переходит в режим сгорающего автопилота. Пробивает сильная дрожь. И желание.

Как же он целуется! Губы мужчины такие мягкие, нежные. А язык…

— Ммм, — покорно раскрываю рот и впускаю Глеба.

Зачем… мамочки! Зачем он это сделал?

Точнее, делает… ох! Приятно-то как! Этот поцелуй не похож на ту гадость, что иногда случалась у нас с бывшим. Внутренние замки срывает один за другим. Обвиваю руками сильные широкие плечи.

Глеб прижимает меня к себе сильнее. Словно показывает право владения… как же мне нравится!

Всё вокруг перестаёт существовать.

— Кхм! Я поняла, что вы влюблены, — откуда-то издалека, сквозь пелену возбуждения доносится скрипучий голос старушки, — погодите минутку, молодежь.

А я не хочу отрываться от этого мужчины. Хочу быть ещё ближе. Чувствовать дыхание на коже. Его руки, губы на моей….

— Ммм… ааах, — стону в губы Глеба, теряясь в его мужественной ласке.

— Хорошая девочка, — шепчет мне в губы, нехотя отрываясь, — сладкая…

— Я… — выдыхаю.

— Всё хорошо, Настенька. Так и надо, — он не отпускает меня, — ты понравилась мне ещё вчера в клубе. Я тебя захотел… и не отпущу.

Его руки всё еще на моей талии. А мне в пах упирается что-то очень внушительных размеров. Захотел меня? В том самом смысле?

Эта мысль здорово отрезвляет.

— Глеб… я… не могу, — облизываю губы, пытаюсь отстраниться.

— Нет, — рычит он, — не бойся, я не буду тебя ни к чему принуждать, обещаю. Не закрывайся, Насть.

— Ладно, — немного расслабляюсь.

— Вот! — старушка семенит к нам обратно, в ее руках пакет с тарелкой, накрытой полотенцем. — Пирожки с яблочками для русалки, с мясом для мужиков. Фёдор тоже приехал?

— Да, дровами занимается. Спасибо, — Глеб обаятельно улыбается, — как муж твой проспится, пусть к нам наведается.

— Скажу, скажу, — улыбается она.

Мы направляемся к квадроциклам.

— Ой, Глебушка! А свадебка-то когда у вас?! — кричит на всю деревню. — Приезжайте к нам, уж стол-то царский накроем! И церквушка у нас тут рядом, обвенчаться сможете.

Облизываю губы.

— Скоро, Петровна! Я вас с Семенычем приглашу!

— Ты не тяни, уведут русалку-то! — улыбается во все свои двадцать два выживших зуба.

— Приятнаяженщина, — тяну, — вы давно знакомы, да?

— Да, как только мы с Федькой купили участок, сразу познакомились.

В этот раз я сама ловко запрыгиваю на квадроцикл. Глеб одобрительно кивает. Подходит к задней части железного зверя.

— Ой, а что это? Багажник? — округляю глаза.

— Кофр, — ухмыляется Глеб, затем аккуратно ставит тарелку, — с противоударными стенками.

Садится за руль, и мы трогаемся.

Губы до сих пор покалывает после горячего поцелуя. На улице становится ещё жарче, наверняка уже градусов тридцать. Я в полной панике после слов Глеба. Его поведение, представление меня как невесты полностью вогнало в ступор.

И когда мы возвращаемся, думаю, как поскорее сбежать в спальню и всё обдумать.

— Ну что, как съездили? — Фёдор сидит, развалившись на диванчике в тени. — Петровна там живая?