Книга Стань моей, страница 103 – Лора Павлов

— Я тоже еду, — появилась в дверях Шарлотта, с высокой прической и мягкой улыбкой. — Ну же, Эш, встретим Новый год вместе. Это поднимет тебе настроение. Ты встретишься со своим издателем. Есть ведь ещё ради чего жить, даже если сейчас кажется, что нет.

— Ну, чёрт, — пробормотала Эверли. — Чувствую себя обделённой, но с моим пузом я далеко не уеду.

Я смахнула слёзы и попыталась улыбнуться. Взгляд скользнул к зеркалу — под глазами темные круги, лицо опухшее. На нём всё было написано.

— Эй, вы где? — послышался голос Вивиан. Шарлотта крикнула, что мы в ванной. Виви вошла, держа на руках малышку Би, и быстро оценила обстановку.

— Что тут у нас?

— Заставляем Эш принять душ и убедить её поехать в Нью-Йорк.

— Конечно, ты поедешь, — сказала Виви. — Я знаю, тебе больно, но ты справишься. Ты сильная, Эш. Нико был у Джейса — он чувствует то же самое, что и ты. Но вы оба сделали правильный выбор ради девочек. Так что марш под душ и покажи им, что тобой можно гордиться.

— Да, ты — томат, Рок! — выкрикнула Дилан, подражая Рокки Бальбоа.

Я подняла руку:

— Ладно! Только без речей. Я пойду в душ, если вы заткнетесь. Дайте мне минуту наедине, ладно?

Эверли внимательно посмотрела на меня, потом кивнула:

— Мы вернемся через пятнадцать минут. Так что пошевеливайся.

— Будешь самой властной мамой на свете, — простоналаДилан, пока они уходили. Я закрыла за ними дверь.

Комната наполнилась паром. Я сняла футболку и леггинсы, шагнула под воду. Горячие струи обжигали воспалённое лицо, но я не отступила — пусть бьёт. Последний раз я мылась почти неделю назад, когда девочки спали, а мы с Джейсом пробрались в душ вместе. Я прислонилась к плитке, вспоминая, как он опустился на колени и прижался губами к моей коже, заставив меня выкрикнуть его имя. Как потом нежно вымыл мне волосы, завернул в полотенце и отнёс в спальню.

В нашу спальню.

Я стояла под водой, и не знала — это слёзы или просто капли. Всё внутри болело. Потеря обрушивалась на меня целиком.

Я думала о Пейсли и Хэдли, как они бросались на папу, когда он возвращался из части. О том, как он носил их на руках наверх и укрывал одеялом.

Я выключила воду и провела рукой по лицу.

Хватит. Больше ни жалости к себе, ни слёз.

Мои девочки будут в безопасности. Джейс не потеряет их.

И это — единственное, что имеет значение.

Сказать, что последние дни были адом, — ничего не сказать.

Мои девочки тосковали. Сильно. Они скучали по Эшлан так, что даже дышать было больно смотреть. Когда Карла ушла полтора года назад, они не испытывали ничего похожего. Наоборот — будто бы даже успокоились, словно её отсутствие дало им передышку. Но теперь всё было иначе. Без Эшлан дом будто опустел.

Им не нравилась еда, которую я готовил.

Им не нравилось, как я заплетал им волосы.

Им не нравилось, как выглядит дом.

Им не нравилось, как я застилаю кровати.

Им не нравились вещи, которые я для них выбирал.

Им не нравились даже мультфильмы — те самые, что мы всегда смотрели вместе с Эшлан.

И, чёрт возьми, я их понимал.

Потому что сам чувствовал то же самое.

Пустой. Сломанный. Потерянный.

Единственная причина, по которой я вообще поднимался с кровати и продолжал жить, — это Пейсли и Хэдли. Они нуждались во мне. Я взял отпуск до конца праздников, чтобы разобраться со всем этим дерьмом. Уинстон должен был вот-вот приехать обсудить новости по делу. Я злился на него за то, что он всё выложил Эшлан, но все равно обязан был с ним говорить. Это всё равно происходило — нравится мне или нет. А завтра был сочельник.