Книга Стань моей, страница 106 – Лора Павлов

— Тут спорить не буду.

— От Эш вестей нет?

— Нет. Похоже, всё. Собрала вещи, дала понять, что будет держаться подальше. — Я услышал, как Пейсли зовет меня, и метнул взгляд, мол, тему закрыли. — Мне нужно сказать им про обед завтра. Помоги мне, ладно? Только не усугубляй.

— Без проблем. Я умею очаровывать племянниц, — ухмыльнулся он, оттолкнул меня в сторону и вприпрыжку поднялся по лестнице.

— Дядя Трэв! — воскликнула Пейсли и это было первое проявление радости с тех пор, как ушла Эшлан. — Что ты здесь делаешь?

— Приехал навестить своих любимых девочек.

— И Бадди? — спросила Хэдли, не переставая гладить щенка, который, клянусь, был наполовину нарколептиком — спал чаще, чем бодрствовал.

— Конечно, и Бадди тоже, — сказал Трэвис, подхватил обеих на руки, закружил и опустил обратно на пол, усаживаясь рядом.

— Я только что разговаривал с мистером Хейстингсом. Он сказал, что ваша мама хочет сводить вас завтра на особенный обед. Может, даже мороженое.

— Карла? Нет! Я не хочу с ней идти! — фыркнула Пейсли, как я и ожидал.

— Мороженое? Ммм… — протянула Хэдли,поглаживая животик.

— Думаю, это будет неплохо, — вмешался я. — Всё-таки Рождество. Я буду рядом, просто за другим столом. Карла теперь замужем, у Кэлвина есть сын, они хотят провести с вами немного времени. Сделаете это ради меня?

— Я не могу увидеть Эшлан, зато должна идти обедать с Карлой?! — выкрикнула Пейсли и, развернувшись, убежала к себе в комнату, с грохотом захлопнув дверь.

— Ну, это прошло просто блестяще, брат, — фыркнул Трэвис, смеясь. — Представляю, что будет, когда она станет подростком.

— Затк… — я сдержался, — заткнись, — процедил я, садясь рядом с Хэдли на пол и поглаживая Бадди.

Иногда я завидовал ему.

Никаких страданий. Никаких сердечных драм. Никаких бывших. Никакого суда. Только еда, сон и прогулки.

Рай на земле.

— Дай ей время, остынет, — сказал Трэвис. — Всё будет нормально.

Я понимал её злость. Она хотела Эшлан — ту, кто был рядом всегда. Ту, кто любил их, кто приходил на каждое выступление, кто слушал, кто обнимал. А теперь я заставлял её идти к женщине, которая бросила их. Всё ради того, чтобы не потерять их совсем.

Иногда приходится делать всё, что нужно, чтобы защитить то, что тебе дорого.

Да и ради этого Эшлан ушла, не так ли?

Я закрыл глаза, слушая, как Трэвис болтает с Хэдли.

Я скучал по Эш так, что внутри всё горело. Интересно, страшно ли ей одной ехать в Нью-Йорк? Я знал, что ей больно, и она заслужила признание — за всё, чего добилась.

Пальцы зудели от желания написать ей, но Уинстон предупреждал: если дело дойдет до суда, телефонные записи легко можно будет запросить.

Оставалось только ждать.

Ждать дня, когда я смогу сказать ей, как невыносимо быть без неё.

Когда, может быть, смогу вернуть себе сердце — целое, не в обломках.

* * *

Сочельник должен был быть волшебным.

На улице падал снег, в гостиной мигали огоньки ёлки — я специально оставил её включённой, хотя было уже далеко за полдень. Делал всё, что мог, чтобы помочь девочкам пережить этот день.

Трэвис ночевал в гостевой комнате — думаю, он понимал, что сегодня мне будет тяжелее, чем я показывал. Хэдли, как обычно, не догадывалась, что происходит, но пару раз уже говорила, что хочет остаться дома со мной. Пейсли вчера наконец вышла из своей комнаты, но по-прежнему твердила, что идти не собирается. У меня внутривсё сжималось от тревоги — будто камень в животе, и аппетит пропал напрочь.