Книга Стань моей, страница 108 – Лора Павлов

— Согласен, — сказал он и вернулся к ней. Я не расслышал, о чём они спорили, но по лицу Карлы, когда она поднялась, всё было ясно.

— Надеюсь, вы сядете где-нибудь подальше. Няни нам не нужны. Карл будет рядом, так что всё под контролем, — холодно сказала она, повернувшись к девочкам. — Девочки, вы голодны?

— Я не хочу есть, — тихо ответила Пейсли, уставившись на дядю, лишь бы не смотреть на Карлу.

— Тогда и не ешь, — прошипела та.

Вот она — настоящая Карла. Продолжай показывать себя, дорогуша.

— Пойдём, — вмешался Карл.

— Увидимся скоро, ладно? Потом приготовим всё для Санты, — я поцеловал Хэдли и поставил её на пол. Она посмотрела на Карлу, потом на Карла, потом снова на меня. Молчала. Глаза огромные, руки теребят рукава.

Боже, как же я ненавидел всё это.

— Присмотри за сестрёнкой, ладно? — сказал я Пейсли, наклоняясь и обнимая её. — Это всего лишь обед, Цветочек. Я люблю тебя.

Она кивнула, и по щеке скатилась слеза. В тот момент последние уцелевшие осколки моего сердца треснули.

— Я присмотрю, папа, — прошептала она, обняла меня ещё раз и взяла сестру за руку.

Я смотрел, как они уходят заКарлой, а Хоук откашлялся и сказал, что нашёл нам столик в конце зала — с него было видно девочек, но достаточно далеко, чтобы они не побежали ко мне.

Я только кивнул.

Ком подступил к горлу, и я едва мог сглотнуть.

— Ты держишься? — спросил Трэвис, когда я опустился в кабинку рядом с ним.

— Нет.

И, пожалуй, не скоро смогу.

— С Рождеством, — сказала Шарлотта, когда я потянулась и открыла глаза.

Я изо всех сил пыталась найти в себе хоть каплю праздничного настроения, но это давалось тяжело. В животе всё время крутило от тоски. Тело буквально болело от того, как сильно я скучала по Джейсу и девочкам. Казалось, будто во мне постоянно чего-то не хватает.

Единственным облегчением был сон. Эти короткие часы, когда мне не приходилось думать обо всем, что я потеряла.

Дилан объясняла мне все возможные исходы — она вот-вот должна была закончить юрфак и знала, как работает эта система, куда лучше меня. Но, по её словам, дела об опеке всегда сложные — недаром их называют битвами.

В них нет простых решений. Она была уверена, что мой переезд и дистанция от Джейса, Пейсли и Хэдли пойдут на пользу его делу. Уинстон, скорее всего, представит это как мимолетную интрижку или просто скажет, что я там работала и мы не были вместе. Не знаю, как они всё это повернут, но от этого было больно. Уменьшать значение того, что между нами было, того, что они для меня значат, — несправедливо. Но Дилан уверяла, что я поступила правильно, и я бы сделала то же самое снова, если бы это помогло девочкам остаться с Джейсом.

— Да. С Рождеством, — сказала я, чувствуя, как в горле застрял ком.

Она взяла меня за руку и переплела наши пальцы.

— Я знаю, это не то, как ты хотела провести праздник. Но выбраться из дома и из этой постели... — она приподняла бровь, намекая, что последние дни я делала ничего, кроме как спала. — Это пойдет тебе на пользу. Хорошо поешь, откроешь подарки, может, даже съешь пару печений от Виви.

Я всегда была сладкоежкой, но с тех пор, как я съехала от Джейса, аппетит совсем пропал.

— Я знаю. Я справлюсь. Никто и не заметит, что мне больно, обещаю, — сказала я, садясь и выдыхая.

— Мне не важно, кто что заметит, Эш. Я знаю, у тебя разбито сердце. Это всё ужасно грустно, я понимаю. Но я волнуюсь за тебя. И, по словам Уинстона, это может тянуться месяцами, а то и годами. Так что тебе нужно жить дальше.