Книга Бьющееся сердце, страница 20 – Лора Павлов

— Наглости у него не отнять. Я тут столкнулась с Сильвией в магазине.

Мать Коллина, Сильвия Уотерстоун, всегда была одной из моих любимых людей, так что было обидно осознавать, что теперь мы не сможем общаться. Но если рождаешь отродье дьявола — будь готова, что это однажды обернется против тебя, правда?

— Как все прошло? — спросила я, приближаясь к Magnolia Beans засвоим ежедневным зарядом кофеина.

— Мы обе плакали. Все уже не будет как раньше. Она хочет с тобой поговорить.

— Передай ей, пожалуйста, что я сама свяжусь, когда пройдет немного времени. Пока я не готова, мам.

— Понимаю, милая. Я тебя очень люблю. Истон сказал, что скоро приедет к тебе. Я пыталась напроситься с ним, но он сказал, что ему нужно побыть с тобой наедине — «эффект близнецов», как он выразился.

Я хихикнула. Брат меня хорошо знал. Он понимал, что мне нужно побыть одной. Все это знали, поэтому просто звонили и писали каждый день, без лишних разговоров. Я не хотела обсуждать произошедшее. Не хотела, чтобы это было темой каждого разговора. Мама переживала все не меньше, а может, и больше, чем я.

— Да, и я скоро приеду домой, обещаю. Просто нужно немного времени, чтобы войти в ритм, ладно? — Я открыла дверь Magnolia Beans, самого уютного кафе в городе, и вошла внутрь.

— Конечно, милая. Я могу в любой момент приехать, если захочешь.

— Тебе бы здесь понравилось. Тут так мило. Я тебе позже позвоню. Люблю. — Она ответила тем же, и я завершила звонок.

— А вот и моя Винни! — воскликнула Деми, обходя стойку и наклоняясь к собаке, прежде чем обнять меня.

Я была удивлена, когда в прошлый раз она сказала, что могу заходить с Винни в кафе. Тогда я привязала ее к столбу у входа. Так и появилась наша маленькая традиция — заходить сюда по дороге на работу.

Здесь все было неспешно, спокойно — то, чего мне так давно не хватало.

Оказалось, это было именно то, что мне нужно.

Может, мама и права. Может, действительно все не просто так. Магнолия-Фоллс стала первым местом, где мне вдруг захотелось остаться.

— Тебе как обычно?

— Да, пожалуйста. — Я достала из сумки пакетик с печеньем, которое испекла прошлой ночью. — Вот, попробуй. Песочное с малиновым джемом.

— Ооо, клянусь, я однажды приду к тебе, чтобы ты меня научила всему этому, — сказала Деми, начав готовить мой айс-мокко, и параллельно завернула черничный маффин, который вручила мне. Мы обе обожали сладкое. Выпечка всегда была для меня отдушиной. До колледжа я даже не знала, кем хочу быть — врачом или владелицей пекарни. Мои братья всегда смеялись, что я разрываюсь между двумя совершенно разными мирами. Но в итоге я поняла: медицина — это призвание, а выпечка — источник радости.

— Они должны быть вне закона. Настолько вкусно, — сказала я.

— Я это слышала, и надеюсь, ты и мне что-то принесла, — сказала Пейтон, выходя из кухни. — Это мне комплимент за черничные маффины?

Я рассмеялась, а Деми театрально уставилась на нее.

— Черничные маффины — твои?

— Ну а что? Я ведь тоже участвовала.

— Ты достала их из духовки, — сказала Деми, не сдержав смеха.

— Если бы не я, они бы сгорели. Так что по сути, я спасла маффины. — Пейтон подмигнула мне, а я вручила ей маленький белый пакетик с печеньем.

— Абсолютное совершенство, — сказала я, отламывая кусочек маффина и отправляя в рот. Когда они обе попробовали печенье и застонали от удовольствия, мы все рассмеялись — настолько мы были увлечены выпечкой.