Онлайн книга «Бандит. Цена любви»
|
Так… Отец, долг, бандиты… Что-то там… Куда-то… А. Меня похитили. Точно… Сажусь, осматриваюсь. Моргаю медленно. Пытаюсь осмыслить, что было вчера. Ничего хорошего, но и ничего откровенно плохого. Самое плохое не случилось. Меня не убили, меня не изнасиловали и даже дали поспать… Чудесно. Замечательно. Живем дальше. Встаю, чувствую, как деревянное со сна тело требует зарядки или хотя бы минимальной растяжки. Но у меня осталось минут пять на то, чтобы умыться и хоть немного привести себя в порядок. Я оглядываюсь, нахожу дверь. Ночью я ее, конечно, не заметила. Уже через пять минут я чувствую себя хотя бы отчасти человеком. Мне удалось умыться, кое-как пригладить вьющиеся волосы, чтоб не торчали в стороны, и сходить в туалет. Если уж умирать, то умытой! Хотя может и не умру. Что там сказал Борис? Отец звонил? Он все-таки нашел деньги. И даже быстро… Спасибо, пап! боже, какое облегчение… Как же он так быстро это сделал? Борис приходит за мной довольно скоро. Я только-только вышла из ванной, а он уже снова вцепляется в мой локоть и тащит наружу, словно бульдозер. — Вы явно не умеете обращаться с девушками… — бурчу я, едва поспевая за его быстрым шагом. Мы минуем гостиную. — Ты — залог, — отрезает этот хам и вытаскивает меня на улицу. А там… Ух! Раннее майское утро, солнышко, роса и холод! Бодрит! У выхода уже стоит знакомый черный внедорожник. Я чую на своей руке горячие пальцы Бориса, а ступнями ледяные гладкие ступени лестницы. Сочетание — ну просто идеал! Мы быстро спускаемся, Борис открывает дверь пассажирского сиденья и утрамбовываетменя туда. На переднем уже восседает Кир. Я застываю, глядя на его затылок. Он молчит, даже не обернулся. По салону тянет перегаром. Ясно-прекрасно… Борис садится за руль, я поднимаю ноги прямо на сиденье и обхватываю их ладонями, чтобы согреть. Мы стартуем. Обратно домой мы едем совершенно другим путем. Я начинаю узнавать хоть что-то уже ближе только в самом городе. Мы минуем центр, и устремляемся в пригород. За все время пути никто из нас не проронил ни слова. Только Борис изредка бросал на меня взгляды в зеркало заднего вида. А я делала вид, что не замечаю. Почти всю дорогу я напряженно всматривалась в окно. Словами не описать, что творилось внутри меня, а бороться с этим так и вовсе бессмысленно. Казалось, что мои внутренности жили свою жизнь. было такое чувство, что они сворачивались в узел от напряжения. Гелик останавливается точно у ворот. Нас никто не встречает. Мужчины выбираются из салона. А я не знаю… Мне сидеть или можно выходить? Борис подходит к двери, открывает, кивает, мол, на выход. Я с радостью выбираюсь в утреннюю прохладу. Ежусь, покрываюсь мурашками, вдыхая аромат родной улицы. Из нашего сада тянет распустившейся сиренью и свежестью новой листвы. Дом встречает тишиной и незапертой дверью. Втроем мы проходим в гостиную. Я вижу, наконец, отца. Опухоль с его лица спала, но зато уступила место здоровенным синякам под глазами. Отец сидит на кухне за овальным столом и при нашем появлении он встает. Я улыбаюсь с облегчением, видя его, но он мне на улыбку не отвечает… Он вообще словно меня не видит. Я не понимаю его такого поведения, теряюсь. Мне становится неожиданно неуютно в собственном доме. Ах да… Он не мой. Как я могла забыть…? — Доброе утро, Славик, — в своей привычной манере трубадура произносит Кир. |