Книга Бандит. Цена любви, страница 18 – Дарья Словник

Я вздрагиваю. Этот голос соотносится с событиями ночи. Мерзкий голос.

Борис подталкивает меня в спину. Я оборачиваюсь и он кивает на стул у кухонного стола. Я хмурюсь, но все же прохожу и сажусь.

— Приветствую, — кивает отец, наблюдая, как я усаживаюсь.

Борис проходит и садится напротив отца на дальний от него конец стола. Отец тоже опускается на стул. Кир же оказывается напротив меня. Прекрасно.

Я смотрю на него с неприкрытой неприязнью, а он лишь подмигивает мне и ухмыляется. Засранец!

— Пап,ты Грише звонил? Или он…

— Заткнись, — бросает мне Кир.

— Хватит расшаркиваний. Где деньги? — Борис складывает руки на груди, хмурится. Отец кидает взгляд на кобуру, что висит на Борисе, сглатывает и выдает:

— Всей суммы у меня, к сожалению, нет…

— Ты издеваешься надо мной что ли? — выгибает брови Борис, не меняя позы.

Только вот тон у него такой, что ему и мизинцем шевелить не нужно, чтобы все вокруг поняли — его сейчас лучше не злить. Его вообще лучше не злить…

— Мда, шутник ты ахринительный просто, — тянет Кир, ухмыляясь, и встает. Упирается руками в стол.

— Постойте… Дайте, я…

— Мы сюда перлись, чтобы услышать, что у тебя нет бабок? — недовольство так и сочится из Кира.

— Да послушайте же! — нервничает отец.

Борис чуть склоняет голову набок, всем своим видом говоря «окей, внимательно тебя слушаю, жалкий ты угребыш».

— Вот, — отец поднимает на стол обычный целофановый пакет. Я вижу сквозь полупрозрачный пластик пачки денег. — Это все, что я успел найти за ночь. И больше я не смогу достать. Не в ближайшее время.

— Ну, дак ищи, мы же тебе итак пошли навстречу и дали время, — взмахивает рукой Кир.

— Да сколько вы этого времени мне дали!

— Ну, давай еще повозмущайся, придурок, — хмыкает Кир.

Я только сижу и верчу туда-сюда головой, вообще не зная, что делать. Только и могу, что следить за их пикировкой.

— Я же вам говорю, что все верну. Мне просто нужно время.

— Этот разговор уже меня утомил. Время тебе нужно… — холодно цедит Борис. — Ты мое тратишь, а оно куда более ценное, чем твое. Ты это осознаешь?

— Конечно, осознаю. Потому и позвал, что разговор не телефонный. То, что я хочу вам предложить, оговаривается сугубо лично! — в комнате повисает тишина, в которой можно отчетливо различить, как тикают часы в гостиной.

Я смотрю на отца.

Что он придумал? У нас есть шанс откупиться?

Он, видимо, воспринимает молчание бандитов как добрый знак и продолжает.

— Вот, — он толкает пакет с деньгами к Борису, но его перехватывает Кир. Он его разворачивает, шуршит целофаном, — это, как я уже сказал, то, что я достал за эту ночь. Я вовсе не отказываюсь отдавать вам долг. Я обещаю его вернуть, я свое слово держу. Я никуда не прячусь. Вот он я, — отец нервно хохочет, разводит руки в стороны, но ни Борис, ни Кир неподдерживают его веселья.

Я тем более.

— Так вот… Эм… Я наслышан, какой у вас есть бизнес, поэтому предлагаю… — он тормозит, кидает на меня короткий нервный взгляд.

Я хмурюсь.

Что ты задумал, пап?

— … Софью, в обмен на остальной долг.

— Я наслышан, какой у вас есть бизнес, поэтому предлагаю… Софью, в обмен на остальной долг.

У меня отвисает челюсть от услышанного. Единственное, что слышу, как стучит кровь в ушах. Мои ледяные ладони в одно мгновенье становятся влажными, а сердце, кажется, сейчас разорвется.