Онлайн книга «Бандит. Цена любви»
|
— Все, готово. Бухгалтеру потом не забудь напомнить, чтоб спрятала бабки. — Ты че сделал? — Кир достает телефон. — Э, бля, какого хера? — Такого. Теперь ты, — Борис пронзает отца острым взглядом синих глаз. Отец сглатывает, молча, кивает. — Те деньги, что ты оставался должен Киру, прощаю в обмен на Софью. Но мою долю ты до сих пор должен. Никакие другие способы отдачи долга меня не устраивают. Только деньги. Только наличка. Теперь всю сумму ты должен лично мне. Я понятно выражаюсь? — Лис, блять, да ты ахренел! Так не честно блять! Борис выгибает брови и переводит на Кира ироничный взгляд. — Не честно? — губы изгибаются в ухмылке. — Три раза ха, блять. Я сказал, ты здесь ничего не решаешь. Пиздуй в тачку, дома мне выскажешь, что там блять у тебя в твоем мирке честно, а что нет. И готовь ответ за бизнес-хуизнес твой. — Как же я тебя ненавижу, ублюдок блять, — Кир пинает стул. Я вздрагиваю. Стул пролетаетчерез всю гостиную и замирает у дивана. Кир в молчаливом бешенстве, широко шагая, вылетает из дома. Борис смотрит на моего отца. — Не слышу ответа. Я понятно выражаюсь? — Понятно, — хрипло выдает отец. Только теперь я уже не знаю, могу ли считать его за отца. И я даже не знаю, кем он стал… Нужно срочно достать телефон и позвонить Грише! Почему он до сих пор еще не здесь⁈ — Софью я забираю сейчас. У тебя три дня. И, — Борис поднимает указательный палец, мы с отцом замираем. — Это, сука, последний срок. Не находишь бабки, звонишь мне снова с каким-нибудь идиотским предложением, прячешься или не отдаешь долг вовсе… — он говорит спокойно, холодно, четко и вкрадчиво, словно забивает своим мощным голосом слова-гвозди в наш совместный гроб. Он не заканчивает фразу. Ему и не нужно, итак все ясно. Если отец не вернет деньги, он умрет… Борис в очередной раз берет меня за локоть своей стальной хваткой, поднимает со стула, словно я ничего не вешу, и ведет вон из дома когда-то бывшего моим. Только тормозит на пороге, глядя на мои босые ноги, уже изрядно грязные. Я невольно поджимаю пальцы. Он осматривается, рывком снимает с вешалки мою весеннюю ветровку, всучивает ее мне в руки и отрывисто произносит: — Оденься. Не стой столбом. Дважды меня просить не приходится. Я наскоро одеваюсь и мы выходим. Я в полнейшем раздрае, совершенно не понимаю, что творится и что делать. Меня только что мой отец предал. Продал. Пусть у него в конечно итоге не вышло то, что он задумал изначально, но даже сама мысль о том, чтобы откупиться мной… Это конец. Как это вообще возможно? Мозг отказывается принимать те события, что происходят. Словно это большие куски сырого мяса, которые он не может переварить. Интересно, может ли быть несварение от информации…? Наверно, может. Ведь отчего-то же меня тошнит. Хотя я даже не помню, когда последний раз ела. Не меньше суток назад точно… когда еще была последний раз дома? Нет. Перед тем, как все началось? Нет, я не успела. Там была работа, ссора с Гришей… Кофе на обед в универе, точно! Это было последнее, что я ела. Ну, или пила… какая теперь уже разница… Боже, о чем я думаю… Кофе, учеба. Теперь это все кажется таким далеким и незначительным, что даже смешно! На фоне того факта, что отец меня пыталсяпродать! Кошмар! Борис останавливается, по-прежнему держа меня за локоть, и я выныриваю из своих пространных размышлений. Он осматривается, выискивая кого-то. Я тоже невольно оглядываюсь. Ни в машине, нигде по близости нет Кира. |