Книга В разводе. У него вторая семья, страница 54 – Тая Шелест

– Что я сделаю, бабуль? Мне бы свои проблемы разгрести...

– Да какие у тебя там проблемы, боже, ты же сильная, Вера, как я. Не как мать твоя, тряпка.

– Не нужно оскорблять мою маму, – голос дочери становится жестче, – она одна нас тянула, не жалея себя. И ни у кого помощи не просила... делала для нас всё.

– Да это понятно. А для неё-то кто постарается, Вер? Сама она своего счастья в упор не видит. Хоть носом тыкай, бесполезно.

– Так может оставить ее в покое, наконец? Ей всё-таки виднее, в чём ее счастье, ба. Ну не хочет она возвращаться к отцу - ее право. Причем тут вообще мы, скажи? Все взрослые, у каждого своя жизнь. Зачем навязывать взрослому человеку то, чего она не хочет? А если всё-таки хочет, то сама как-нибудь дойдет до этого понимания. Не лезь к маме, бабуль. Сосредоточься на другом. У тебя вон внуки - тиктокеры, их воспитывай. А мама как-нибудь без нас справится, как и раньше много лет справлялась.

– Ага, справлялась она, – ворчит бывшая свекровь, – знаю я, как справлялась. Я помню всё, что ты мне рассказывала. Память у меня отличная.

– Вы слишком долго ждали, бабуль. Надо было ковать железо, пока горячо. А сейчас уже поздно, давно остыло.

– Думаешь?

– Уверена. Папа как ни старался ее вернуть, не вышло. Потому чточерез нас пытался, а мы отговаривали, плели ему всякую чушь, лишь бы до мамы не допустить. Думали, что ей из-за него плохо, что поэтому она по ночам в подушку плачет. И всё, время прошло и упущено. Мама его не простит. Ведь он и правда ее предал. Причем с твоей подачи, ба. Вы для нее не те люди, с которыми хочется быть рядом. Я даже удивляюсь, почему она до сих пор общается с вами. Я бы на ее месте послала подальше.

– Ты недооцениваешь любовь, деточка, – смеется свекровь, – тебя-то она простит за всё. И за деньги те, что взяла, и за драгоценности...

– Кстати, ба, ты ведь обещала договориться да? А ведь я Сикорскому деньги отдала. И он их взял...

Меня вдруг трогают за плечо, и я вздрагиваю.

Оборачиваюсь испуганно, вижу за своей спиной Елисея. И как я не услышала его шагов?

Мужчина смотрит на меня, не убирая руки с плеча.

– Я привез твою маму, Аля. Она на приёме у онколога.

– Хорошо, – сглатываю напряженно.

– И деньги я тебе твои привёз, – говорит, – драгоценности тоже.

– Но… как? Откуда ты их…

– Взял у Сикорского, предварительно пообщавшись с ним по душам. Он многое мне рассказал, Аль.

– Что?

Мужчина смотрит на меня темным взглядом.

– Моя мать попросила ему устроить Вере проблемы, чтобы Вера потом пошла за помощью к тебе, а ты ко мне.

Моргаю, не понимая толком, что он говорит. Слова как будто текут сквозь меня.

– Что за идиотская схема, Елисей? – морщу лоб в попытке осознать логику бывшей свекрови.

Он пожимает плечами.

– Вот сейчас мы у нее и спросим, – стучит в палату и распахивает двери.

Я беру поднос с подоконника и шагаю за ним.

Вера Семеновна и моя дочь выглядят, как члены Временного правительства в Зимнем дворце после взятия его революционерами. Глаза опущены, обе тут же замолкли.

Я, всё еще под впечатлением от новостей, не могу ничего сказать. Перевожу взгляд с дочери на бывшую свекровь и обратно.

Но, допустим, Вера не знала, что любимая бабушка решила действовать через неё. И что будет, когда узнает?

– Вера Семеновна, – выдыхаю тихо, – Елисей хочет поговорить с вами наедине.