Книга Развод. Месть. Острее скальпеля, страница 19 – Милана Усманова

– Вы переезжаете в Бурденко. Вас там уже ждут, – спокойно пояснил мужчина, глядя мне в глаза. – Завтра утром консилиум, послезавтра операция. Лучшая бригада нейрохирургов.

Я открыла рот, но слова застряли в горле. За широкой спиной маячил Сашка Воронов. Такой же офигевший, как и я.

– Но… как? Там очередь…

– Инвалидное кресло уже везут, – будто не услышав меня, продолжал говорить Богданов, – Александр Иванович, – он повернулся к хирургу, – благодарю за заботу об Анастасии Васильевне. Можете, пожалуйста, собрать всю необходимую медицинскую документацию?

– Э-эм… Я сейчас…– Воронов кинулся куда-то по коридору. – Пять минут, и всё будет готово! – крикнул на ходу.

В голосе Сашки я отчётливо услышала шальное веселье. Друг быстрее меня врубился в то, что происходит.

Следующие пятнадцать минут пронеслись как в тумане. Крепкий медбрат аккуратно переложил меня в инвалидное кресло. Я сжимала в руках пакет с вещами и не могла произнести ни слова. Воронов сунул мне папку с документами, что-то бормоча про чудеса. Оля смотрела на Савву, как на волшебника.

По коридорам больницы, в которой я проработала столько лет, меня осторожно везли к выходу. Медперсонал оборачивался, перешёптывался. У главного входа ждал большой чёрный Mercedes с тонированными стёклами. Водитель и ещё один мужчина помогли загрузить меня в машину.

Савва сел рядом. Автомобиль плавно тронулся.

И только тогда я смогла выдавить:

– Это… это всё сон?

Богданов повернулся ко мне, и я увидела, как уголки его губ чуть приподнялись в подобии улыбки.

– Нет, Анастасия Васильевна. Это не сон. Я просто выполняю ваши желания, как и обещал.

– Но… два с половиной миллиона…

– Три восемьсот, – поправил он. – С учётомсрочности и привлечения ведущих специалистов. Уже оплачено.

Я прижала дрожащую, ледяную ладонь ко рту, чувствуя, как снова накатывают слёзы. Но на этот раз не от отчаяния.

– Почему? – еле слышно прошептала я.

– Потому что могу. Потому что должен. И потому что верю в вас. Вы встанете на ноги. А когда встанете, будете спасать других. Это лучшая инвестиция, которую я могу сделать.

Вечерний город, сияя огнями, проплывал за окном.

Впервые за эти дни я почувствовала тепло. Тепло там, где билось моё сердце.

Национальный медицинский исследовательский центр нейрохирургии имени академика Н.Н. Бурденко встретил меня запахом дорогой дезинфекции и тихим гулом современного оборудования. Разница с нашей областной больницей ощущалась с первых секунд.

– Анастасия Васильевна Максимова, экстренная госпитализация, – Савва передал документы администратору.

Девушка за стойкой быстро внесла данные в компьютер.

– Восьмой этаж, VIP-отделение нейрохирургии. Палата 857. Вас уже ждут.

Я уже ничему не удивлялась и не лезла с вопросами к Богданову. Лучшая палата? За бешеные деньги? Что же, если у него есть на то средства, благодарно приму.

К моей коляске подошёл высокий и худой медбрат. Он не спеша катил меня в сторону лифтов, когда его вдруг окликнули:

– Рома, погоди! Я сам помогу Анастасии Васильевне, – рядом с нами остановился молодой мужчина лет тридцати. Я удивлённо на него уставилась. Он в ответ, не мигая, смотрел на меня. Я же нахмурилась, силясь вспомнить, где же я его видела?

– Станислав Валерьевич, конечно, – транспортировщик уступил своё место ему.