Книга Развод. Месть. Острее скальпеля, страница 21 – Милана Усманова

– Да, вы правы, всё это его не оправдывает. Но заставляет задуматься, а почему я позволила так с собой обращаться? Почему соглашалась быть на вторых ролях в собственной жизни?

Тут дверь без стука распахнулась и в палату шагнул мужчина в белом халате. Коротко стриженные седые волосы, подтянутая, худощаваяфигура и пронзительные, проницательные светло-серые глаза, смотрящие на мир через безободковые очки.

– Настя, – он покачал головой. – Когда мне сказали, что ты поступила с компрессионным переломом, я не поверил. Сначала решил, твоя тёзка. Как же так?!

– Добрый вечер, Дмитрий Петрович. Неудачно упала, – я искренне обрадовалась, увидев его. – Бывает, – добавила, стараясь казаться спокойной.

Он смотрел на меня так, словно видел насквозь.

– Думаешь, я поверю? Ну да ладно, потом поговорим. Сейчас к делу. Снимки изучил. Ситуация сложная, но не безнадёжная. Декомпрессивная ламинэктомия на уровне L1, стабилизация транспедикулярной системой, невролиз корешков L2-L3 слева…

Следующие двадцать минут мы обсуждали технические детали. Я задавала вопросы, он отвечал с той же обстоятельностью, с какой объяснял бы коллеге, а не пациенту.

– Шансы на восстановление функции левой ноги? – спросила я прямо.

– При идеальном раскладе семьдесят процентов. При реалистичном пятьдесят на пятьдесят. Правая восстановится почти наверняка полностью.

– А если не восстановится?

– Настенька, давай будем решать проблемы по мере поступления. Но я оптимист, ты же знаешь. И я не оперирую безнадёжных. Это ты тоже знаешь.

После его ухода Савва покинул кресло, в котором до того сидел.

– Анастасия Васильевна, я пойду. Вам нужен отдых. Завтра предстоит непростой день.

– Спасибо, – я посмотрела в его светло-карие глаза. – За всё.

– Это только начало, – кивнул он. – Доброй ночи.

И вышел, оставив меня одну. Будучи явно занятым человеком, Богданов отложил все свои дела ради меня. А я ведь ему никто.

Как иной раз странно может повернуться жизнь. И правда, никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь.

Я, посидев неподвижно ещё пару минут, вынула сотовый и набрала свекровь. Рассказала ей вкратце о произошедшем и поблагодарила за проявленную доброту и желание помочь, убедила, чтобы она и не думала продавать дачу. Женщина снова расплакалась. С трудом её успокоив, попрощалась.

Не успела я положить телефон, как в палату вошла медсестра с санитаром.

– Анастасия Васильевна, сейчас мы переложим вас на кровать. Потерпите немного.

Они оба работали слаженно, но когда меня наконец устроили на функциональной койке, я выдохнула с облегчением – действие обезбола почти прошло и боль вернулась, каждое движение причиняло муку.

– Так, теперь капельница,– медсестра ловко нашла вену на правой руке. – Дексаметазон для снятия отёка, антибиотик для профилактики. И обезболивающее сейчас добавлю.

– Кеторол? – автоматически уточнила я.

– Да. Завтра с утра у вас возьмут анализы для консилиума, – медсестра проверила скорость капельницы. – А пока отдыхайте. Ужин принесут через час.

Я благодарно кивнула и она вышла.

***

Сразу после ужина, к которому я почти не притронулась – аппетит так и не вернулся, я, откинувшись на подушку закрыла глаза, собираясь поспать.

Пилим-пилим.

Я решила даже не смотреть, кто там звонит. Устала, сил на разговоры не было.

Пилим-пилим. Пилим-пилим. Продолжал настойчиво надрываться сотовый.