Книга Развод. В клетке со зверем, страница 6 – Милана Усманова

Я тоже поднялась. Механически умылась. На запястье отчётливо виднелся новый синяк.

Нужно надеть блузку с длинными рукавами.

Дверь вдруг распахнулась, и от неожиданности я вздрогнула. В спальню шагнул Роман, уверенным, широким шагом прошёл к прикроватной тумбочке и достал из неё маленькую бархатную коробочку:

— Это тебе.

Он открыл коробочку: внутри лежал тонкий серебряный браслет с мелкими бриллиантами. Элегантный, дорогой, идеально подходящий к моему стилю. Стилю, который он сам для меня выбрал.

— Примерь, — Роман взял меня за руку, ту самую, на которой был свежий синяк.

Я позволила ему надеть украшение, стараясь удерживать полагающееся выражение на лице. Холодный металл коснулся поврежденной кожи. Неприятно. Браслет был идеальной ширины, чтобы скрыть следы.

— Как будто создан для тебя, — произнес Роман с удовлетворением.

— Спасибо, — я выдавила улыбку. — Он прекрасен.

Сценарий, который повторялся десятки раз. Ссора, синяки, ювелирное украшение. Драгоценные кандалы, которыми он приковывал меня к себе, к этой жизни.

— Иди сюда, — Роман потянул меня к себе, и я поддалась, как всегда. Его объятия были знакомыми и чужими одновременно. Я закрыла глаза, представляя, что я где-то далеко. На берегу моря. Одна. Или с сыном. Только вдвоем.

— Ты самое ценное, что у меня есть, — прошептал Роман в мои волосы. — Я бы никогда не позволил никому забрать тебя у меня. Никогда.

И вот оно — не признание в любви, а заявление о собственности! Разница тонкая, почти неуловимая. Раньше я не замечала ее. Теперь же слышала в каждом слове.

Его рука скользнула под пижаму, и я вздрогнула, не от желания, а от воспоминания о боли, которую он так легко мог причинить. Но сегодня он был нежен. Или делал вид, что нежен. Как в самом начале.

— Лея, — его голос звучал почти умоляюще. — Посмотри на меня.

Я открыла глаза и встретилась с его взглядом. Темным, настойчивым. В такие моменты я почти могла поверить, что он действительно любит меня. Что всё остальноепросто кошмар, дурной сон.

— Я люблю тебя, — сказал он, впервые за долгое время. — Ты же знаешь?

Я кивнула, не в силах произнести ответ. Когда-то я бы сказала это без колебаний. Когда-то я верила внас.

— Скажи это, — потребовал он, и в его голосе мелькнула знакомая сталь. — Скажи, что любишь меня.

— Я люблю тебя, — прошептала я, и эти слова, когда-то полные смысла, прозвучали пусто.

Но Роману этого было достаточно. Он улыбнулся, той улыбкой, которая почти никогда не достигала глаз. Уложил меня на постель, и я позволила ему. Как позволяла всегда. Моё тело реагировало на прикосновения — механически, привычно. Разум же был где-то далеко.

Галерея «Октябрь» неожиданно оказалась переполненной: новая выставка молодого абстракциониста привлекла не только студентов с искусствоведческого, но и городскую элиту, жадную до всего модного и свежего.

- Скукота, - прошептала Карина, подруга и однокурсница, наклонившись к моему уху. - Я ожидала чего-то более… не знаю… шокирующего?

Я улыбнулась, разглядывая полотно перед собой: взрыв синего и алого на огромном холсте, пульсирующий, как живое сердце.

- По-моему, здесь что-то есть, - тихо ответила я. - Если смотреть дольше, начинаешь чувствовать...

Я не договорила. На противоположной стороне зала появился мужчина, который мгновенно приковал мой взгляд. Высокий, в безупречном сером костюме, он двигался с той особой уверенностью, которая бывает только у людей, привыкших к власти и деньгам. Ему было около сорока, но ни одной лишней черты, только чётко очерченные скулы, проницательные серые глаза и лёгкая, почти незаметная седина на висках.