Книга Развод. Горький яд моей мести, страница 22 – Милана Усманова

Я положила трубку. Чаша весов качнулась. Они думали, что загнали меня в угол. Но они забыли главное правило любого архитектора: даже у самой сложной и запутанной конструкции всегда есть точка, надавив на которую, можно обрушить всё.

Я покажу этим аферистам, как сильно они ошиблись на мой счёт.

Ожидание звонка от Павла было пыткой. Но ожидание после него оказалось еще хуже. Мы сделали свой ход, забросив в лагерь врага искру сомнения и зерно информации. Теперь оставалось только ждать, пока эта искра разожжет пожар. Но сидеть без дела я не могла.

– Есть первичные данные по «Фин-Стратегии», которые мы обсудим при встрече, – сказал Закревский во время одного из наших коротких созвонов. – И вам нужно забрать новый ноутбук. Тот, с которого вы работаете, уже мог быть скомпрометирован теоретически. Паранойя – наш лучший друг. Лично вручить вам в руки не смогу, появились срочные дела.

План был прост. Он оставит для меня сумку в автоматической камере хранения на Казанском вокзале. Код от ячейки пришлет смской.

Вокзал – идеальное место. Тысячи людей, постоянное движение, легко затеряться в толпе.

Впервые за столько времени я готовилась выйти в центр города. Чувство было странным. Смесь страха и пьянящего ощущения свободы. Я снова надела свою «униформу невидимки»: серая куртка, невзрачные джинсы, шапка, очки. Ничего, что могло бы привлечь внимание.

Поездка прошла спокойно. Вокзальная суета окутала меня, и я на мгновение почувствовала себя в безопасности. Огромный муравейник, где все заняты только собой. Я получила СМС с кодом, без проблем нашла нужную ячейку, забрала сумку с ноутбуком и толстой папкой документов и двинулась к выходу.

Именно в этот момент я впервые это почувствовала.

Это не было чем-то конкретным. Просто легкое изменение в атмосфере вокруг меня. Наверное, это была проф деформация, но я давно научилась подсознательно ощущать пространство и потоки людей в нем. И сейчас что-то в этом потоке было неправильным. Я шла к выходу на Комсомольскую площадь, и у меня возникло ощущение, что за мной сохраняется некое «пустое пространство». Люди инстинктивно обтекали меня чуть на большем расстоянии, чем обычно.

Я списала это на паранойю, о которой говорил Закревский. Выйдя на площадь, я нарочно двинулась в сторону универмага «Московский», чтобы смешаться с толпой и проверить свои ощущения. Обычная суета, спешащие люди, туристы. Я остановилась у большой витрины магазина, делая вид, что разглядываю манекены. И в ее темном стекле я увидела его. Мужчина. Невысокий, крепко сбитый, в черной кожаной куртке. Он не смотрелна меня. Он смотрел в свой телефон, но стоял под неестественным углом, так, чтобы я оставалась в поле его зрения.

Сердце пропустило удар. Я резко развернулась и пошла обратно, к метро. Спустилась на станцию, дождалась поезда. В вагон зашла в последний момент, прямо перед закрытием дверей. В отражении окна на той стороне вагона я снова увидела его. Он не успел зайти. Он остался на платформе, спокойно глядя на отъезжающий поезд. И он не выглядел расстроенным. Он выглядел как человек, который просто зафиксировал направление и передал его кому-то еще.

Паника начала подступать к горлу. Я вышла на следующей станции, перешла на другую линию, сделала еще одну пересадку. Я петляла по городу, как заяц, пытаясь запутать следы. Мне казалось, что каждый второй прохожий смотрит на меня. Каждая машина, которая ехала за мной дольше одного квартала, казалась машиной слежки.