Книга Развод. Временное перемирие, страница 23 – Лия Латте

Кофейня через дорогу была почти пустой в это время. Мы сели за самый дальний столик у окна, из которого было видно наше офисное здание — стеклянный, холодный монстр, моя клетка. Отсюда, со стороны, он казался еще более чужим и враждебным.

— Отличный вид, не правда ли? — спросил Дмитрий, когда официант принес нам два эспрессо. — Позволяет посмотреть на все со стороны. Иногда полезно выйти из аквариума, чтобы понять, насколько в нем мутная вода.

Я промолчала, обхватив ладонями маленькую горячую чашку. Ее тепло было единственным, что казалось настоящим в этой сюрреалистичной сцене.

— Азия, — напомнила я, не желая вступать в его философские игры.

Он сделал глоток, чуть прищурившись.

— Да. Азия. Я знаю все, что можно найти в открытых и не очень открытых источниках. Это моя работа. Большинство видит цифры, я вижу за ними истории. Панику, жадность, ошибки. История «ГлобалСтроя» сейчас — это история большой паники. Они вложили колоссальные средства в один азиатский проект, поверив в красивые обещания, но что-то пошло не так. Местные регуляторы, проблемы с логистикой, валютные скачки — не суть. Суть в том, что у них в бюджете образовалась дыра размером с небольшой африканский долг. Им нужен наш контракт не для прибыли. Он им нужен, чтобы не утонуть. Прямо сейчас.

Он говорил спокойно, почти лениво, словно пересказывал вчерашние новости. Но я-то, как финансист, понимала, какую бомбу он только что заложил на стол между нашими чашками. Это был не просто козырь. Это был джокер.

— И вы решили просто так мне об этом рассказать? — я все еще не могла поверить в его бескорыстие. — Почему? Что вам нужно взамен?

— Скажем так, у меня аллергия на дилетантов, — он отставил чашку. — Марков и его команда — солдаты. Они умеют выполнять приказы, но не умеют воевать. Кирилл Андреевич построил хорошую армию, но, оставшись без генерала, она способна только на бунт и саботаж. А это вредит делу. И моим бонусам, — он усмехнулся, и эта самоирония обезоруживала, заставляя сомневаться в его истинных мотивах.

Я молчала, переваривая услышанное. Слишкомпросто. Все было слишком просто.

— Ваш ход с ультиматумом Маркову был красив, — вдруг сказал он, сменив тему. — Рискованно. Вы играете по-крупному. Ваш отец гордился бы вами. А новый образ… — он на секунду задержал взгляд на вырезе моей блузки, но это был не тот сальный взгляд, что я ловила на себе сегодня. Это был взгляд аналитика, оценивающего инструмент. Он тут же снова посмотрел в глаза. — … это тоже часть стратегии? Сильный ход. Отвлекающий маневр.

Я почувствовала, как к щекам приливает кровь. Он не просто видел мои поступки. Он читал их. Он препарировал меня так же хладнокровно, как анализировал биржевые сводки.

— Я не понимаю, о чем вы, — мой голос прозвучал холоднее, чем я хотела.

— Да все вы понимаете, Екатерина Алексеевна, — он снова улыбнулся, но на этот раз в его улыбке было что-то хищное. — Вы заставили их смотреть не на генерального директора, а на женщину. А когда мужчина смотрит на женщину, он делает ошибки. Очень умно. Но опасно. Такая игра требует полного контроля. Один неверный шаг, и из охотницы вы превратитесь в добычу.

Я допила свой кофе одним глотком. Напиток обжег горло, но придал сил.

— Где мне найти подтверждение вашим словам?