Книга Предатель. Сердце за любовь, страница 20 – Лия Латте

Марк появлялся редко, ссылаясь на занятость. Он по-прежнему осматривал Максима, но наши личные контакты свелись к минимуму. Казалось, он намеренно избегает меня после того случая в кабинете. Или просто считал, что его участие больше не требуется, пока не понадобится для следующего акта пьесы?

Сегодня он всё же зашел в палату, когда Максим уже спал.

— Наталья Сергеевна, — сказал он своим обычным деловым тоном. — Зайдите ко мне в кабинет через полчаса. Есть некоторые юридические формальности, связанные с фондом и нашим статусом, которые нужно обсудить немедленно.

Ах да. Наш статус. Важные формальности. Вопросы наследия и репутации.

Он исчез, даже не дождавшись ответа. Как всегда. Чётко, эффективно,удобно.

Я смотрела на закрывшуюся дверь с яростью. Нет, он ни разу не спросил, как я себя чувствую, как справляюсь. Не попытался хотя бы извиниться за тот поцелуй. Неужели так трудно было хотя бы… притвориться?

Конечно, трудно. Это же не прописано в условиях нашей сделки.

Я коснулась губ. Они всё ещё горели от поцелуя. Почему воспоминание об этом до сих пор вызывало во мне такую бурю противоречивых чувств – отвращение, унижение и… что-то ещё, чему я боялась дать имя?

Да, мы договорились: только игра, никаких чувств.

Но мне было страшно – не от того, что это была игра. А то, как легко она ему даётся.

МАРК
Половина одиннадцатого вечера. Я сидел в своем кабинете, просматривая отчеты по новому исследовательскому проекту фонда.

Усталость давала о себе знать – день был длинным, несколько сложных операций, административная рутина, а потом еще этот незапланированный ужин с Замятиным и последовавший за ним инструктаж Натальи Сергеевны. Но расслабляться было нельзя. Дедлайн неумолимо приближался.

Встреча с Соколовым прошла успешно. Даже более чем. Старик явно купился на нашу легенду, особенно после финального аккорда.

Поцелуй. Рискованный ход, импровизация чистой воды, но он сработал. В глазах Соколова читалось полное одобрение – вот она, страсть, вот они, настоящие чувства, способные смести все преграды.

То, что нужно для старого консерватора, ценящего «семейные устои». Иногда приходится использовать и такие методы. Грязные, неприятные, но эффективные. Главное – результат. Фонд будет спасен от лап Стаса.

Я мельком вспомнил реакцию Натальи. Шок, смятение, потом – плохо скрытая злость в ее вопросе «Это было необходимо?». Предсказуемо.

Эмоции. Женские эмоции. Они всегда все усложняют. Но она справилась, сыграла свою роль «удовлетворительно», как я и сказал. И этот поцелуй… нужно было сразу пресечь любые возможные иллюзии с ее стороны.

«Часть представления. Не более». Надеюсь, она поняла. Мне не нужны осложнения в виде ее романтических переживаний. Она – инструмент, временное решение проблемы. И должна оставаться таковым.

Полчаса. Я дал ей полчаса перед тем, как вызвал в кабинет. Этого должно было хватить, чтобы она немного пришла в себя после возвращения из ресторана и подготовилась к серьезному разговору. Нужно было обсудить встречу с Кравцовым. Юридические формальности – неотъемлемая часть этого фарса.

Ровно в назначенное время раздался тихий стук в дверь.

— Войдите.

Наталья Сергеевна вошла, неуверенно остановившись у порога. Выглядела она получше, чем днём в коридоре – переоделась в простую футболку и джинсы, волосы собраны, следов слез почти не видно. Но глаза… в них все ещё плескалась усталость, страх и какая-то загнанность. Она явно была на пределе.