Книга Клушка, страница 22 – Ирина Шайлина

— Тогда может переведете мне денег немного? Я верну, как все наладится.

Немая пауза.

— Ты с ума сошла? — я буквально видела, как отец сердито хмурит брови. — У нас тут хозяйство, жена Егора третьего ждёт, едва концы с концами сводим. А Егор между прочим говорил, сколько в том доме квартиры стоят, и купили же. Не стыдно теперь у старых родителей деньги просить?

— Но пап, — пыталась объяснить я, не сразу поняв, что звонок сбросили.

Подошёл автобус. Итого я прокатилась на общественном транспорте несколько раз. Мой муж бросил меня аккурат перед днём, в который обычно переводил мне на хозяйство и получается, что я сегодня проездила почти весь остаток бюджета. Голова у меня кружилась и из-за паники, и из-за поступающего вновь голода, и из-за духоты в автобусе.

В магазинчике возле дома я купила любимое Ванькино мороженое и бегом, чтобы не растаяло, понеслась домой.

— Мама! — обрадовался Ваня. — Как думаешь, Триггеру можно мороженое?

Триггер всем своим видом показывал, что можно и нужно.

— Не будем рисковать, — решила я. — Вдруг у него аллергия.

Триггер понуро побрел за моим сыном в гостиную. Я набрала номер Жанки — та меня никогда не подведет. Но та была недоступна — о чем предупреждала. У ее нового возлюбленного вилла где-то в горах у моря, где связь плохо ловит, да и зачем она там нужна, связь эта… я посмотрела на часы — уже четыре, я прокаталась почти весь день. Скоро вернется сосед, а мне как то нужно объяснить ему, почему мы собственно, все еще тут находимся.

Домой я брел понуро, но не без надежды. Перед тем, как открыть дверь, прислушался — хотя опять же, моя супер крутая дверь звуков пропускать не должна. Открыл и вздохнул обречённо — у порога стоят детские кеды, и женские, изрядно поношенные и потертые.

— Так понимаю, вы еще здесь, — сказал я, входя на кухню. — Ваши проблемы еще не решились?

— Ваня иди в гостиную, — шикнула соседка. Дождалась и повернулась ко мне. — Понимаете, я не знаю, где находятся мой муж и свекровь. Двери мне не открывают, телефоны недоступны, на даче никого нет.

— А родители?

— Я позвонила, они не разрешили мне приехать даже на несколько дней.

— А вы езжайте без разрешения, не прогонят же они вас, тем более с ребенком.

Я очень хотел, чтобы моя холостяцкая квартира вновь стала холостяцкой.

— Я не смогу… там маленький город, все друг друга знают, мне стыдно…

Я представил, как она стоит с двумя своими сумками и сыном у родительского порога, вернувшаяся домой побитой собакой, а все осуждающе на нее смотрят, перешёптываясь. Ладно, признаю, мне стало немного ее жаль.

— А подруги?

— У меня нет никого кроме Жанки, а она…

— Влюбилась, я помню. Коллеги?

Я хватался уже за любую соломинку.

— Я не работаю, мне муж со свекровью не разрешали.

Я вздохнул. Сходил умылся, затем вернулся на кухню. В холодильнике оставался лишь один сырок. Мою пачку чипсов тоже съели — тут я немного опечалился.

— Вы что, весь день голодные?

— У меня денег нет.

Да как это вообще возможно — в современном мире внезапно остаться без ничего? Без близких, друзей, семьи, да ещё и с ребенком? Я считал, что такое бывает лишь в сериалах, которые с охотой смотрит моя мать. Там бедная, несчастная серая мышь, которая на самом деле красотка внезапно встречает на своём пути миллионера, который решает все ее проблемы. Не спорю, Татьяна, конечно, хороша собой, но я при всем своем достатке вообще не горю желанием решать чужие проблемы.