Книга Клушка, страница 20 – Ирина Шайлина

Потом до меня дошло, что мы спим в гостиной соседа. Что муж просто выставил меня на воспитание, даже не удосужившись приложить к своему письму несколько купюр, чтобы мне было, чем ребёнка кормить. На кухне что-то загрохотало и я сжалась.

Широкие двустворчатые двери были не то, чтобы нараспашку — они просто стояли рядом, припертые к стенке и еще не установленные, благо хоть спала я в одежде. Из-за косяка выглядывал маленький нос и виднелся один черный глаз — за нами следила собака. Вечно притворяться спящей у меня бы не вышло, и я, одернув одежду и наспех пригладив волосы пошла на кухню. Собака проводила меня взглядом и осталась следить за спящим Ваней.

Богатырь заваривал чай стоя ко мне спиной. О, он и правда был, словно прямиком из былин. Высокий, статный, бородатый даже — я с детства бородатых побаивалась.

— Здрасьте, — тихонько сказала я богатырской спине.

Тот же подпрыгнул со страха, уронил ложку, она громко звякнула о напольную плитку. На кухню заглянула собака, посмотрела все ли норм и вернулась обратно на свой пост.

— Вы разговариваете, — констатировал богатырь. — Чудненько.

— Вчера я в шоке была, — пояснила я. — К такому повороту событий меня жизнь не готовила.

— Меня, знаете ли, тоже, — буркнул он.

— Простите…

— За что именно?

— За то, что побила вас… и что стеснили этой ночью.

— Меня из-за вас теперь сестры маньяком зовут, — укоризненно покачал головой мужчина. — Все мои знакомые посмотрели видео, потому что оно попалось одной из моих сестер, а уж она то всем и отправила.

— Простите, — ещё раз пискнула я.

— В шкафчике в ванной есть запаянные щетки.

Я тщательно почистила зубы и умылась. Ванька все спал, а пес все караулил его. Я вернулась на кухню и робко встала у стенки. Чашка чая была налита и для меня, в ней красиво плавалкружочек лимона, и на него глядя я поняла вдруг, что сутки не ела. Желудок сразу свело, заурчало неприлично громко, так, что я покраснела. Богатырь закатил глаза, достал из холодильника упаковку яиц и разбил две на сковородку.

— Что вы, не стоит, — глупо залепетала я, сама себя ненавидя за эту никчёмность.

— Ага, чтобы вы с голоду тут померли… еды дома почти нет, но на завтрак мальцу хватит. Я ухожу сейчас до вечера. Ключи я оставлю на тумбе в прихожей на всякий случай, воровать тут все равно нечего, разве только собаку. Когда будете уходить просто захлопните дверь и она сама закроется.

Последняя фраза звучала так — пожрите и сваливайте отсюда уже. Но он был в своем праве, а мы просто очень наглые люди нарушившие его покой. И я за все ему благодарна. А уж яичница — я была такой голодной, что мне казалось, ничего вкуснее в мой рот в жизни не попадало.

— Меня Тимофей зовут, — сказал он.

— Таня.

Я сразу застеснялась — муж внушил мне, что и имя дурацкое, старое. Но Тимофей торопился, поэтому вскоре уже за ним хлопнула дверь. Я бегом достала телефон — была почти уверена, что там звонки и сообщения от мужа, не может же он не волноваться, где мы ночь провели. Но ничего не было. Я позвонила сама — короткие гудки. Отправила сообщение — не дошло. Судя по всему я была в черном списке, причем и у свекрови тоже.

— Иди умывайся и завтракай, — велела я проснувшемуся Ване.

— Мы теперь тут жить будем?

— Что ты, — смутилась я. — Нельзя жить у чужих людей. Папа вернется и мы обсудим ситуацию.