Книга Последнее лето нашей любви, страница 19 – Лариса Акулова

Пустые угрозы. Как будто она единственный агент в этом мире. Уверен, это не так. Я со спокойной совестью отворачиваюсь от Смит, радуясь тому, что сдержался и не наговорил ничего лишнего — и не сделал.

Решаю, что лучше заняться тем, что у меня отлично получается. Учитывая, что больше тренер не дает никаких приказов, я принимаюсь за растяжку. Мышцы, неимоверно уставшие после сегодняшней тренировки, боляти ноют, но я упрямо их тяну, понимая, как это важно. Если этого не сделать, они забьются, и завтра я и вовсе с кровати не смогу встать. Можно предположить, что Юрию Андреевичу на это будет плевать — он вытащит меня из постели в любом случае, поэтому считаю, что лучше быть в нормальном состоянии, чем полуме-ртвом.

Я благодарю Господа, когда тренер нас отпускает. И самое лучшее, что я могу сейчас сделать, это принять ванну со льдом. Такое себе мероприятие, ощущение от него ужасное, но зато на следующий день буду огурчиком — это уже проверенный способ всеми ребятами из моей команды, как и мной. Спускаясь в эту адскую лохань, я едва сдерживаюсь от стона боли. Удивительным образом лёд обжигает, тысячами иголок пронзая моё тело. И тут же расслабляет, как будто пара ловких рук сделала мне массаж. Лёд примораживает болящие суставы, выступает в роли обезболивающего. Жаль, что нельзя в таком виде провести хотя бы несколько часов — заболеть мне совсем не улыбается.

Затем контрастный душ. Вода льется на меня сверху, то горячая, то холодная, возвращая концентрацию и желание жить дальше. После я валюсь на постель, не замечая ничего вокруг. Даже яркое солнце, бьющее через окно мне в лицо, не мешает отрубиться.

Будит меня, как ни странно, громогласное урчание желудка. В нем со вчерашнего дня не было ничего, кроме воды и чая, наспех выпитого перед тем, как тренер погнал всю команду сегодня на адскую тренировку. Одеваюсь в простой спортивный костюм, который взял себе на сменку, спускаюсь вниз, в столовую. Там уже сидит большинство ребят из моей команды. Они, как единый организм, одновременно поедают то, что наложено в тарелки: овсяная каша с фруктами, какие-то пирожки, густой кефир, разлитый по гранёным тяжелым стаканам, такие можно увидеть в старых советских фильмах.

Не очень-то большой набор продуктов, но за неимением другого, приходится взять то, что предлагают. По крайней мере это всё бесплатно, и пока я на сборах, не придётся волноваться о том, что останусь голодным, как это часто бывает со мной дома. Кашу поглощаю с невероятной скоростью, когда тарелка пустеет, ещё и хлебом собираю остатки, вычищая посуду окончательно. Желудку мало, он продолжает урчать. Тогда накладываю вторую порцию, надеясь на то, что сегодняшняя тренировка будет вечером не такой ужасной, какутром — иначе вся эта еда рискует выйти из меня через рот.

Подсаживается рядом Семён. Во взгляде у него беспокойство, и я отлично понимаю отчего.

— Как ты? — Спрашивает у меня, явно вспоминая о том случае с притоплением.

— Да вроде водой больше не блю-ю, — сразу припоминается то неприятное ощущение, с каким я выплыл с помощью парня на берег. — Спасибо, что помог мне тогда, кто знает, чем бы все кончилось, не будь ты рядом.

Благодарить людей, которые по-хорошему к тебе относятся, очень важно, иначе бы в жизни моей уже не осталось тех, кому можно доверять.