Книга Последнее лето нашей любви, страница 17 – Лариса Акулова

Быстро заполняю строки со своими ФИО, адресом проживания и номером паспорта аккуратным почерком, стараясь несделать ни единой помарки. До десяти еще минута. Я откладываю ручку, руки располагаю на коленях. Выравниваюсь на стуле, подбирая несуществующий жирок с живота и выпрямляя спину. Наверно, теперь напоминаю палку, стоящую ровно перпендикулярно полу. Закрываю глаза. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Еще раз. Вдох-выдох. Нервы успокаиваются, волнение уходит, остается лишь жадное нетерпение, которое я обычно испытываю перед важными событиями.

— Время пошло, — голос экзаменатора звучит где-то на краю моего сознания.

По всей аудитории раздается шуршание бумаги. Думаю, здесь собрались такие же целеустремленнее люди, как и я, потому что все они сосредоточенно читают вопросы, внося пометки в черновик — это я замечаю, один-единственный взгляд бросив вокруг перед тем, как заняться тем же.

Часы на стене раздражают своим тиканьем. Приходится вставить беруши, заглушая любые посторонние звуки. И плевать, что смотрит при этом экзаменатор на меня, как на сумасшедшую. Самое главное — все звуки затихают, пропадают, оставляя меня в полном одиночестве.

Вопросы, к моему удивлению, такие легкие, что щелкаются, будто орешки. Я преодолеваю больше половины теста всего за тридцать минут. А потом внезапно стопорюсь. Конечно же на вопросах по физике. Не зря мне не нравится этот предмет, вот и теперь застряла на очередной задаче по расчету колебаний. Приходится его пропустить, чтобы зря не тратить время. Потом всегда можно вернуться.

«А теперь эти задачи по биологии. Почему мне сегодня так не везет?», — расстраиваюсь, вновь останавливаясь. Напрягаю память, припоминая объяснение из учебника. Когда заканчиваю, даже не уверена, что рассчитала правильно, но других вариантов нет — закрашиваю кружок.

— Двадцать минут, — уведомляет нас экзаменатор и вновь замолкает.

Они проходят почти мгновенно. Но в принципе, сдав тест, я выхожу из аудитории почти довольная. Оказалось не так сложно, как мне думалось. Зря волновалась.

На выходе из здания вновь натыкаюсь на ту девчонку в белых туфлях. Теперь, когда все тревоги позади хотя бы ненадолго, во мне говорит совесть.

— Извини, что испачкала твою обувь, — извиняюсь перед ней, пытаясь улыбнуться. Наверно, получается не очень.

Но она внезапно улыбается в ответ.

— Ничего, я должна сама быть внимательнее. Это часто случается, — успокаиваетменя, продолжая сиять. — Меня, кстати, зовут Рита. Не хочешь прогуляться со мной?

Удивительное дружелюбие. Но она кажется мне совсем непохожей на других моих ровесниц. Поэтому, почти не раздумывая, соглашаюсь.

Мы идем в парк, и я почти с удовольствием слушаю радостное щебетание девчонки. Та чуть ли не подпрыгивает, когда рассказывает мне и о себе, и о своей семье, и о желании быть оператором. Во многом мы с ней похожи, и это не может не располагать. Возможно, мы даже станем друзьями, если поступим обе в один вуз и потом не потеряем друг друга в круговерти большого города.

Болтать с ней так приятно, что я и не замечаю, как проходит время. Мы покупаем мороженое, и присаживаемся в тени деревьев, скрывающей нас от палящих полуденных лучей солнца.

— Так значит, у вас с ним всё плохо? — задает Маргарита вопрос, после того, как я, не сдержавшись, ведаю ей о своих проблемах.