Книга Последнее лето нашей любви, страница 15 – Лариса Акулова

Первобытный страх просыпается стремительно, а вот сдержать его у меня не получается. Чтобы я не говорил, каким бы крутым себя не строил, инстинкт самосохранения никуда не девается. Сейчас он буквально вопит, особенно, когда я первый раз хлебаю вонючую воду. Потом второй раз, третий. Дышать становится невозможно, гортань и легкие заливает. И почему-то мне вдруг кажется, что проще отпустить ситуацию.

Наступает темнота, полная воды… а следом болезненный глоток воздуха, рывок наверх, яркие лучи солнца, бьющие в глаза. Отплевываюсь, держась на чьей-то спине, кашляю, срываю горло.

— Не вздумай сдо-хнуть, — кричит в ярости Семен, давая пару пощечин. Они и впрямь приводят меня в чувство, заставляя думать ясно. — Ты обязан доплыть!

Такое поведение не в его духе, но я предпочитаю заткнуться и делать, что нужно. Раз уж выжил, значит, еще недостаточно землю потоптал, надо выполнять требование тренера.

Берег маячит впереди спасительным камышом, напрягаюсь, и все-таки с помощью приятеля добираюсь до него, падая прямо на траву. Зелень щекочет мне лицо, но единственное, что я могу делать, это дышать. Каждый глоток воздуха кажется мне спасением. Только перевожу дух, как меня дергает за руку Сёма:

— Это было только в одну сторону. Теперь нужно вернуться.

— И почему же ты такой смелый, когда не надо? — выхаркивая остатки воды, спрашиваю у него. Голос звучит непривычно для моего слуха.

Но больше не возмущаюсь. Двигаясь обратно по реке, держусь рядом с парнем, чтобы в случае чего он мне помог. Однако, после пережитого, наконец дает о себе знать адреналин. Силы берутся из ниоткуда, гребу и гребу, пока наконец невижу снова берег. Единственная мысль: «Лишь бы на еще один заход не отправил мр-а-зота».

— Теперь, когда вы валяетесь, как задохлики, я доволен, — обманчиво мило улыбается тренер. — Поверили?! Ни хр-е-на подобного. На х-у-ю я вертел ваши старания. Всё еще недостаточно.

Тара, поднявшись со скамьи, подходит к нему, шепчет что-то на чужое ухо, со смешком почти прижимаясь к коже. Удивительное дело — на лице Юрия Андреевича тоже ухмылка. Как если бы он с этой женщиной был не просто знакомыми или партнерами, а друзьями, понимающими друг друга с полуслова. Вот бы и у нас с Ниной так было.

Думать о своей же девушке мне не очень сейчас хочется, но я знаю, что если не сделаю этого, то мысли о ней будут одолевать меня ночью, когда нужно спать. Поэтому на минуту позволяю себе слабость — представляю лицо Нинель. Её непослушные, часто растрепанные волосы, завязанные на затылке в хвост; неприметные, тонкие, но такие родные черты лица; глаза выразительные, в которые хочется смотреть и смотреть — все это в ней прекрасно, и таких мелочей бесконечное количество. Для меня нет человека в мире восхитительнее.

— Поднимайся, живо, — окриком вытаскивает меня из мечт тренер.

Ну вот теперь он меня слегка так пугает. Еще никогда не видел настолько его разъяренным.

— Не сс-ы, казак, атаманом будешь, — внезапно засмеявшись, подмигивает мужчина. — Смит желает поговорить с Вашим сиятельством утопленником. Поэтому ступай.

Отсылает меня взмахом руки. Приходится поднять свое внезапно отяжелевшее тело с травы, заставить ноги двигаться и придать лицу не самое зверское выражение лица.

Она отошла подальше от толпы, видимо, чтобы не привлекать лишнего внимания, но я не думаю, что это возможно — один взгляд на Тару способен любого нормального парня лишить самообладания и мозгов. Смит ослепительна, как солнце. Прекрасна, как богиня. Непостижима, как звезды.