Книга Последнее лето нашей любви, страница 12 – Лариса Акулова

«Я встретил здесь девушку», — и улыбающийся смайлик. Будто издевается надо мной, поняв, что отвечать я пока не собираюсь. Интересно, он таким способом пытается вызвать во мне ревность или гнев? В любом случае, ничего не получится, ведь я никогда не держала Федю на коротком поводке, справедливо считая, что, если человек захочет, то и изменит, и уйдет. Какой смысл держать?

Но крохотный червячок сомнения все-таки закрадывается в мое сердце, волнуя и не давая расслабиться.

Писать смс-ки не такое уж и веселое дело, если на них никто не отвечает. Потому мне становится слегка скучно вначале, а затем и грустно, когда все мои сообщения улетают в пустоту. Мне отчаянно хочется поговорить с Ниной, рассказать ей о том, что сегодня произошло, но она не желает связываться. Видимо, наша прошлая ссора ещё не остыла, вот девушка и обижается.

Как и обещал Юрий Андреевич, агентом Тара Смит оказалась первоклассным. Для начала она оглядела ровный ряд уже одетых в хоккейную броню ребят, затем взяла в руки планшет тренера. Несколько минут по нему щелкала пальцами с длинными ногтями, выкрашенными в ярко-красный цвет, просматривая информацию о каждом из спортсменов, а затем, явно удовлетворившись тем, что увидела, обратилась уже к парням:

— Вижу, что вы отлично подготовлены. Теперь хочу посмотреть, на что способны в деле. Давайте, по очереди, пробежка с клюшкой через всю арену и забивание шайбы. Пока без вратаря.

Она произносит это так уверенно, что парочка ребят даже дёргается, чтобы спешить выполнить указания. Но затем, опомнившись, смотрят на своего тренера — знают, что без его приказа не смеют выходить на лёд. И уж тем более махать клюшкой. Но Юрий Андреевич их подгоняет сам.

— Что, оглохнуть успели? Вперёд и с песней, — кратким криком отправляет своих учеников делать то, о чем их попросили. — И не спотыкаться!

Теперь дело идёт куда активнее. Моя очередь наступает минут через пять, и я, понимая, сколь много зависит от этого странного просмотра, делаю всё, что в моих силах. Ноги в коньках привычно скользят по ровной поверхности льда, разрезая его своим острием. Тяжесть клюшки в руках ощущается, словно пушинка, не зря же я так долго тренировался; когда ею замахиваюсь, удар выходит даже жёстче и сильнее, чем обычно. Меня радует результат, особенно, когда шайба ударяет с такой мощью в сетку, что едва не валит ворота. Великолепный результат на самом деле, а не просто хороший.

Я даже слышу свист со стороны трибун, где уже успели присесть на скамью другие ребята. Это меня не только подбадривает, а заставляет сердце гореть радостью, подталкивая к тому, чтобы показать ещё больше. Без всякого приказа я захожу на следующий круг, уже третий, бью в ворота снова и снова, а когда выдыхаю, останавливаюсь и поднимаюруки в победном жесте, трясу клюшкой, но при этом не кричу, безмолвно счастливый тому, что прорвалось моё желание показать себя.

— Не нужно было этого делать, — говорит тренер, когда тренировка заканчивается и женщина уходит восвояси. Он и других-то спортсменов распустил, оставив перед собой лишь потного меня. Теперь распекает, на чем свет стоит, уча жизни. — А она не любит непокорных, считает их невыгодным вложением. Если непокорен на льду, значит, непокорен в жизни, а скандалы она не выносит совершенно. Ей нужны такие ребята под опекой, которые будут спокойно работать, не вмешиваясь во всякие глупости.