Книга Последнее лето нашей любви, страница 11 – Лариса Акулова

— Если тебе больше нечего сказать, то оставь меня, пожалуйста. Буду благодарна, если принесёшь то, что у нас там на ужин, — теперь-то понимаю, что даже не знаю, что же мама приготовила сегодня. Может быть она и права, и мне пора чуть больше внимания уделять своему здоровью. Затем добавляю более ласково, — пожалуйста, если тебе не трудно.

Мама лишь чему-то своему кивает головой, а после удаляется, тихонько прикрыв за собой дверь. Она не любит шум в своем доме. Может, именно поэтому так и ненавидит Федора, потому что тот заходит в чужую квартиру чуть ли не с пинка ноги, громко возвещая о своем появлении. Теперь, когда я смотрю чуть иначе на мир, начинаю понимать свою мать — хочется хоть иногда тишины и спокойствия там, где ты находишь свое убежище.

Мама приносит простые пюре с котлетами, и мне кажется, что приготовила она их ради меня, зная, как я люблю такое простое, но питательное блюдо. Благодарю её и приступаю к еде. Ем быстро, зная как ценно время, а после отношу тарелку на кухню.

— Я сама помою, не волнуйся, — видимо, осознав, что сегодня я не в настроении ссориться, мама ведёт себя также спокойно. И чуть ли не отбирает у меня посуду, тут же принимаясь её натирать мыльный губкой. Та проворно мелькает у неё в руках, что я удивляюсь умению этой женщины приспосабливаться к ситуации, знаю ведь, что она не любит все эти домашние дела, особенно после длинных смен на работе, когда, вернувшись домой, у неё лишь одно желание — упасть спать. — Если что-то надо из канцтоваров, ты скажи, завтра собираюсь в магазин.

А вот это уже хорошо, ведь тетради у меня кончаются с какой-то невероятной, космической, скоростью, словно я не пишу в них, а поедаю бумагу, приняв её за самое лучшее лакомство на свете. Да и стержни в ручках кончаются также быстро, оставаясь неровными рядами круглых букв на разлинеенной бумаге.

Решаю для себя, что сегодня следует отдохнуть. Если я себя нервно истощу, то экзамен точно не сдам, потому, ещё раз поблагодарив маму, заваливаюсь на диван перед телевизором. Накидываюна плечи плед — несмотря на тёплую летнюю погоду, вечера бывают промозглые — щелкаю кнопкой на пульте. Тупой сериал на фоне и впрямь не дает мне окончательно погрузиться в грустные мысли. Но что волнует сильнее, так это постоянно пикающий входящими сообщениями от Федора телефон.

«Малыш», — гласит первое сообщение, которое пришло ещё несколько часов назад, когда я была целиком и полностью в своих учебниках.

«А, ты занята», — это уже второе, пришедшие немногим позже после первого.

Пока я разговаривала с матерью и ужинала, примерно того же содержания прилетели ещё четыре эсэмэски. Но потом, видимо, терпение у парня закончилось.

«Если ты мне не ответишь, то я буду названивать, а не писать», — угрожает он мне, будто не зная, как я отношусь к таким пустым словам.

И ведь не позвонил ни разочка. Поэтому я оказываюсь права.

«Я уехал на сборы в центр, не ищи меня в квартире», — вот эту уже что-то новенькое. И звучит весьма оскорбительно, потому что мы с ним договаривались, что если подобное случается, то нужно уведомить другого. Сразу, а не когда он уже будет в соседнем городе. Получается, что Федор банально меня бросил, не озаботившись предупредить. Еще одна его черта, которая мне решительно не нравится.