Книга Последнее лето нашей любви, страница 10 – Лариса Акулова

Радостный гомон раздается со всех сторон — эти пацаны, также как и я, мечтают выбраться из своего маленького городка, добиться успеха, стать людьми состоятельными в конце-то концов, известными в определённой сфере, поэтому, я абсолютно уверен, что сегодня они будут из кожи вон лезть, но и играть лучше, чем когда бы то ни было.

И я их понимаю, когда вижу ту, о ком говорил Юрий Андреевич — холеную блондинку в деловом костюме и с модной сумочкой на плече, блестящей в искусственном свете ледовой арены. Девушка, нет, женщина, выглядит, словно супер-звезда, только что сошедшая с обложки модного журнала. Но привлекает меня в ней совсем не внешность, а взгляд: хищный и расчетливый. Такой бывает у людей, которые знают своё дело. И меня всегда восхищали подобные люди, ведь они готовы как все, что угодно, чтобы добиться своего, как и я. Это роднит.

— Поужинай хотя бы, — говорит мама, когда я в очередной раз засиживаюсь с учебниками допоздна. — А то одни кожа да кости остались. Совсем исхудала.

Бросаю взгляд в зеркало, которое позади стула, пытаясь высмотреть то, о чем она сказала. Но не получается. Вроде выгляжу, как обычно, разве что немного растрепанно: под глазами темные тени залегли, тонкие губы сжаты в нитку, кожа чистая, лишь один предательский прыщик спрятался у самой линии волос на лбу, ни грамма косметики. Для меня это зрелище обычное, а вот для матери, которая привыкла, несмотря на тяжелую работу, выглядеть всегда хорошо, это странно. По её мнению меня оправдывает лишь одно — то, что я сейчас нахожусь дома, а не собираюсь куда-то на выход.

— Мама, ты же знаешь, что мне сейчас совсем не до этих глупостей. Экзамен в институт уже совсем скоро, я обязана его сдать! И никакая внешность мне не поможет, если допущу ошибки. Только мои знания выведут меня в список студентов, — объясняю ей, словно маленькому ребёнку, свою логику. — Ты лучше за братом присмотри моим, а то сынок твой растёт, словно сорняк в огороде, ты же ничего о нём не знаешь. Это черевато проблемами. Если уж считаешь, что я могу принести в подоле, значит, и его девушка может сделать то же самое. А ведь он младше меня, вот это будет потеха.

О брате я волнуюсь постоянно. Он не отличается ни моим умом, ни желанием работать, как у матери, и единственное, что делает, так это играет в свои дурацкие компьютерные игры, да носится по двору с ребятами, которым пора бы уже задумываться о будущем. Захар сильно напоминает мне моего же парня, особенно когда изображает из себя невинного младенца, а не подростка, что уже перешагнул через возраст неосознанности. Но в конце концов, чтобы я о нём не думала, это его жизнь, хочет быть дурачком, который работает на рынке грузчиком, дело его, только пусть не приходит ко мне пожаловаться, когда, повзрослев, заведя семью, не сможет себя обеспечивать. Я и сама не знаю, смогу ли чего-то добиться в жизни, а о нём судить вообще не берусь.

— Помнится мне, он был единственным в нашей семье, кто поддержал твои отношения с Фёдором, — у мамы память действительно хорошая, поэтому она не забывает указать на очевидную истину, — и чем больше ты не веришь в него, тем хуже он будет себявести. Не я для него пример для подражания, а старшая сестра.

Бессмысленный разговор, который, как и всегда, ни к чему хорошему не приведёт. Только лишний раз поссоримся с матерью, с которой только-только у нас установилась относительное перемирие. Пора закругляться.