Книга Последнее лето нашей любви, страница 32 – Лариса Акулова

— Давай для начала выпьем чая?

Я хочу было отказаться, но по выражению родного-чужого лица понимаю, что делать этого не стоит. Наверно, мама чуть ли не в первый раз решила проявить ко мне сострадание, так зачем мне отказываться от её участия, ведь мне её сердечности так не хватало все предыдущие годы.

— Вот, держи, — подает мне пузатую чашку, над которой поднимается пар от того, насколько жидкость в ней горячая. Но это еще не все: мама залезает в холодильник и достает оттуда пирожные. Поясняет, — купила их, чтобы отпраздновать твое поступление. Да, не сразу, но зарплату вот только сегодня выдали.

Поразительно. Она ведь редко баловала нас с братом подобным, предпочитая тратить деньги на более нужные вещи, например, на жилье и одежду, которой вечно не хватает. И мы никогда не винили ее за это, ведь мама делала и делает это ради нашего благополучия. Какие бы отношения у нас с ней не были из-за разности характеров, я уважаю родительницу, несмотря ни на что. Не уверена, что я сама смогла бы делать то, что делает она, жить, зная, что ничего хорошего, возможно, уже не будет. Бессмысленное существование — наверно, именно так можно описать то, что происходит с моей матерью.

Она лишь пару раз рассказывала мне свою историю, при этом опустив многие детали, поэтому до конца я ни в чем не уверена, но одно знаю точно — доверять мужчинам до конца не стоит, если хочешь хоть чего-то добиться в своей жизни. Вон, у моей матери тоже был её парень, затем жених, после и муж, он обещал многое, а в итоге что она имеет? Правильно, двух детей и ни гроша за душой, перебивается на тяжелой работе, которая сжирает всё её здоровье, которого не так много.

Поэтому с благодарностью принимаю пирожное, украшенное кремовыми розочками и сахарной пудрой, думая о том, что, если всё-таки добьюсь успеха в этой жизни, то куплю матери не то что пирожное, а много-многовсяких вкусных тортов, сладости, которые она очень любит, но не может позволить себе.

— А теперь, когда ты успокоилась, расскажи, что случилось, — просит она меня, смотря внимательно в глаза. Будто рентгеном просвечивает. — Я осуждать не буду, поэтому не скрывай ничего. Только так смогу тебе помочь.

Пока пирожное во рту, делаю вид, что занята исключительно им. Но бесконечно жевать не выйдет, сколько бы я не растягивала время. Приходится рассказать, опустив наши постельные развлечения с Федором. И с каждой моей фразой лицо у моей матери то бледнеет от волнения, то краснеет от гнева, который ей едва удается сдержать. Раскрывая свою душу, не знаю, как родительница отреагирует. Она ведь предупреждала меня, и, наверно, не упустит возможность напомнить об этом.

Однако, мама меня удивляет.

— Ясно. Значит этот зас-ранец решил, что ему одному будет лучше, чем с тобой, — размышляя, женщина стучит пальцем по столу. — Тупой, как и его папаша. Да если бы не ты, он и школу бы не закончил. Думаешь, я не знаю, сколько с ним ты возилась? Ха, посмотрим, что он делать станет без удобной и послушной девушки под боком.

— Ну, мам, — пытаюсь было остановить её.

— Не мамкай. Это делу не поможет. Ты лучше скажи мне, ты его любишь?

— Конечно, — тут даже ни капли сомнений.

— А быть с ним хочешь?

— Не знаю, — лучше отвечать честно, иначе женщина подловит. Объясняю, — с одной стороны, он меня очень сильно обидел, можно сказать, даже оскорбил тем, что единолично решил судьбу наших отношений. С другой два года вместе — это достаточно большой срок.