Книга Последнее лето нашей любви, страница 37 – Лариса Акулова

— Да, у меня здесь дама. Неодетая. Неприлично на нее смотреть, имей совесть, Победин, — удивительно, но в голосе у своего нового любовника я слышу ничем не прикрытую злость. Кто бы мог подумать, что он настолько благороден, но мне это даже нравится. — Зачем пришел?

— Ладно-ладно, — смеется Федор, оставив попытки попасть в чужую комнату. — Мне нужна резинка. Мои кончились, а надо срочно.

Ну вот и ответ на мой вопрос «точно ли он спал с Тарой?». Если не спал раньше, то собирается сделать это сейчас. И не смотря на то, что я день провела с раздвинутыми ногами под его соседом, все равно становится больно. Пусть боль и не такая, как раньше, чуть приглушенная, но она есть.

— Держи, — протягивает Дмитрий ленту в щель. — Удачи.

Захлопывает дверь, ничуть не волнуясь о том, что это слегка грубовато выглядит со стороны. Кажется, я все больше восхищаюсь этим человеком.

Когда Дима поворачивается ко мне, он уже не улыбается, нет на его лице наигранной радости, которую показывал Федору.

— Прости, что тебе пришлось увидеть это, — извиняется, хотя ни в чем не виноват.

— Это что, не в первый раз?

— Честно?

Киваю. Хочу знать правду.

— Не в первый, и даже не во второй. Он с этой странной бабой уединяется в своей комнате регулярно. Слушать уже невозможно.

И будто в доказательство его слов в стенку раздается ритмичный стук. Как если бы на кровати активно спаривались дикие кролики. Звучит просто отвратительно, слушать невозможно. Решаю, что с плохим настроением, вновь меня захватившим, надо бороться проверенным методом: маню к себе Дмитрия, облизываюсь, тем самым сообщая, что совсем не прочь продолжить наш марафон.

Уход Нинель что-то ломает во мне. Да, сам виноват, списал со счетов её в тот момент, когда не следовало, но у этого есть причина — девушка не звонила мне и не писала, так как я должен был понять, что она меня не бросила, а просто пытается прийти в себя после ссоры? Мысли чужие, да еще и на расстояние, я читать не научен.

Поэтому, когда в очередной раз думаю о себе и Нине, мой взгляд падает на визитку Смит, которая валяется со всякой мелочовкой на столе. Не знаю, что мной в тот момент руководит, но я беру сотовый и набираю номер, сам не веря в то, что делаю.

— Кто? — сходу задает вопрос женщина, не утруждаясь приветствием. Молчание ее раздражает, но вдруг сменяется нарочитой вежливостью. — Ах, малыш Феденька, это ты?

И как только угадала. Неужели ожидала моего звонка? Значит, я очень предсказуем, что тоже плохо.

— Да, это я.

— Запишу твой номер, чтобы больше не гадать. Ты же будешь мне еще звонить? — слышу в ее голосе улыбку. Коротко угукаю. — Так чего хотел-то? Я тут слегка занята, если пока ничего важного, то сама тебе перезвоню.

Черт дергает, вот точно.

— Я согласен на ваше предложение, — как будто приговор себе подписываю.

— Если это так, то теперь давай на «ты», — теперь Тара звучит игриво. Ей явно нравится происходящее. — Чудесно. Завтра встретимся и всё обсудим.

Что, например? Как бы глуп я не был, понимаю, что обсуждение будет происходить без лишних слов. Вообще без слов, если вспомнить условие Смит для заключения контракта.

Женщина отключается прежде, чем я успеваю мяукнуть. Уж не знаю, чего она хочет добиться таким поведением, но бесить начинает ещё сильнее, чем раньше. Не вежливо бросать трубку, когда тебе позвонили по важному делу. Тем более если знаешь, что человеку пришлось через себя и свою совесть переступать.