Книга Последнее лето нашей любви, страница 40 – Лариса Акулова

Она лежит голая рядом со мной, я же, хоть и испытываю неприятие к этой женщине, наслаждаюсь кроватью: чистой, накрахмаленной, матрас подо мной пружинистый, огромный, словно лежбище для четверых, ане двух людей; подушки из пуха, мягкие, словно облака. И пахнет от них чем-то приятным, видимо, специальным отельным кондиционером, создавая впечатление, что я не в постели лежу, а на цветущем лугу.

— Что, нравится атмосфера? — Она достает наконец-то салфетки из тумбочки, вытирает промежность, где у неё влажно, словно на водном источнике. — Ты мог бы жить так постоянно, если бы согласился быть моим любовником.

— Этому не бывать! — Совершенно уверен, быть постельной игрушкой не для меня. Может быть, я и не слишком умён, но отлично понимаю, какую ловушку готовит мне Тара. Попасть в неё значит проявить себе не просто глупцом, а безвольной амёбой.

— Ну представь, станешь ты профессиональным хоккеистом, уедешь куда-нибудь в Канаду, подпишешь контракт, будешь бабло грести лопатой. Да, твоя жизнь станет роскошной, но при этом и чрезвычайно опасной. Одна травма, одно неудачное падение, один неудачный удар, и ты навсегда выпадешь из обойма. Сразу не станет ни денег, ни уважения к тебе. А если останешься в моей постели, я позабочусь о тебе. Больше не придётся тебе думать о деньгах и о том, что съесть на ужин, — продолжает сладким голоском меня уговаривать, видимо, проверяя, насколько сильна моя воля.

Я же еле держусь, чтобы не ударить пару раз эту наглую женщину. Кажется, она меня вот-вот до греха доведёт, буквально напрашиваясь на неприятности. Разве так можно поступать с человеком, который физически явно сильнее тебя? Либо она адреналинщица, либо получает удовольствие от подобных игр, хождения по краю пропасти. Есть такие люди, которые совсем не ценят свое здоровье и жизнь. Раньше я был таким же, но после пришлось измениться — ради Нинель. И именно ради нее я себя изменил. Только какой теперь в этом смысл, раз мы расстались. Эххх..

— Не испытывай моё терпение, сегодня я твой, а на следующие три недели только на особых условиях буду спать, раз тебе так этого хочется, — всё-таки удовлетворить её нужно, кто знает, какую подлянку подкинет мне Смит, если не на-тра-ха-ется от души. Мстительная она. — Подпишем контракт сейчас, отправим нотариусу. И как только условия будут выполнены, я его получу. На меньшее не согласен.

— А ты, оказывается, всё-таки амбиции имеешь. Я-то думала, что ты легко и просто поведёшься на мой провокацию, кто бы мог подумать? — Задаетсяфилософским вопросом женщина, явно подтрунивая мной. А затем, ничуть не стесняясь, поднимается со своего места. Прям так, не накинув даже на себя халат, доходит до сумки, валяющейся в одном из кресел. Достает оттуда планшет со стилусом, возвращается обратно в кровать, — Ладно, раз так, я согласна. Давай сейчас продумаем все нюансы, которые нужно учесть при заключении контракта агента и спортсмена. Дабы потом не было никаких оказий. Ты же не хочешь оказаться в спортивном рабстве, когда тренер будет тебя гонять сколько захочет, наживаться и на тебе, а ты даже пикнуть не сможешь, не оказавшись на скамье запасных?

А ответ очевиден. Киваю.

— В таком случае, излагай свои требования, пока я в хорошем настроении. Ты хорошо меня обслужил, поэтому я к тебе сейчас благоволю, не упусти момент, — устроившись на животе, Смит подписывает что-то в открытой программе. Ставит галочки, крестики, кое-где обводит. Наверно, примечает нужные для меня места, на которые надо будет обратить внимание. — И учти, если ты меня обманешь, то больше я не захочу иметь с тобой дел. А если не захочу я, значит, не захочет никто — потому что меня в спортивной среде уважают, множеству ребят помогла прийти к успеху, надеюсь, ты будешь одним из них.