Книга Последнее лето нашей любви, страница 80 – Лариса Акулова

— Не будем стоять на пороге, проходи, — отодвинувшись в сторону, впускает меня, а после, щелкнув замком, закрывает дверь. Хлопочет, поправляя обувь на полке и одежду на вешалке, но конечно же за секунду не навести порядок. — Твоего брата невозможно заставить следить за собой, поэтому не обращай внимания. Пойдем на кухню, я как раз обед готовлю.

Дома тепло и уютно. Пахнет блинчиками и куриным супом. Это все возвращает меня в детство, когда, нагулявшись на улице, я бежала голодная перекусить. И меня всегда ждала тарелка наваристого бульона. Вот и теперь наслаждаюсь, вдыхая полной грудью.

— Покормишь? — спрашиваю, садясь за стол. На нем уже расставлены приборы для одного человека,нарезанный хлеб в маленькой тарелочке, стакан воды.

— Конечно, дорогая. Тем более тебе нужно сейчас побольше кушать, организму необходимы силы, — кивает на мой живот. — Если мой внук все-таки придет в этот мир, то ему не нужно голодать.

— Ма, я еще ничего не решила.

— Вот именно. И раз приехала сюда, значит, твое намерение делать аборт уже не такое твердое. Почему? — наливая суп в тарелку, интересуется мама. Затем достает еще комплект приборов и повторяет действия.

— Я не знаю. Ну вот хоть у-бей, не понимаю. В какой-то момент поняла, что если бы ты сама восемнадцать лет назад сделала аборт, то меня бы тут не было. Но вот я: девушка, которая поступила в один из лучших вузов страны, которая имеет мечты и планы, которая может изменить в будущем мир. Вдруг этот ребенок, — кладу на еще плоский живот руку, поглаживая его, — тоже не просто так оказался в моей утробе? Возможно, для него уже предопределено совершить нечто невероятное. Да и не у-бий-ца я. А уж обида на Федора или Диму точно не повлияют на мое решение.

Мама тяжело вздыхает.

— Не важно, кто его отец, важно, что ты — мать. Именно ты будешь всю жизнь заботиться о нем. Потому не думай даже об этих глупых мальчишках. Однако, мне все еще не понятно, что ты будешь делать дальше.

Этим вопросом и я задаюсь. Начала это делать, еще когда только сюда ехала, но решение магическим образом не нашлось. Но есть то, что я знаю совершенно точно:

— Я не брошу университет. Просто не могу. Слишком долго старалась и трудилась для него. Да и если это сделаю, точно не смогу обеспечить мелкого, — как-то язык не поворачивается пока называть эту фасолину ребенком. Пока это лишь набор стремительно делящихся клеток. — Мне нужна будет помощь, но где её найти?!

Мама надолго замолкает. Похоже, тоже волнуется о том, сколько денег понадобится, чтобы содержать младенца, и никакие социальные выплаты их не покроют.

— Нинель, а что если я тоже перееду в Москву? — наконец заговаривает она, явно что-то придумав. Это заметно по её посветлевшему лицу. — Решение простое: я продаю здесь квартиру, потом бы берем твой маткапитал и покупаем что-нибудь небольшое на окраине столицы. Уверена, работу, пусть и тяжелую физически, я там найду. Сможем по очереди следить за моим внуком, все будем рядом. И ты получишь заветный дипломо высшем образовании.

— А как же брат?

— Что он? Не ему решать. Он даже в бюджет нашей семьи никогда не вкладывался, в то время как ты с младых ногтей искала способы заработать хоть какую-то копейку. Ты сейчас куда важнее, чем этот лентяй.

Я скидываю вину на гормоны, когда начинаю плакать. Никогда еще не чувствовала такой благодарности к другому человеку, как сейчас. Теперь-то верю словам мамы о том, что она меня любит, верю в то, что мы с ней помирились. Об аборте забываю, как о страшном сне, что явился мне в бреду.