Книга Последнее лето нашей любви, страница 84 – Лариса Акулова

И я им рассказываю. Чуть ли не всю биографию излагаю, стараясь стороной обойти не самые приятные факты. Минут десять занимает еще и отвечание на вопросы. Но всё рано или поздно заканчивается,вот и собеседование подходит к концу. Выхожу из кабинета выжатый, словно лимон на газировку, но вполне довольный собой — знания языка мне хватило, да и люди из комиссии выглядели доброжелательно, а в самом конце Эрика Боуз еще и подмигнула мне, мол, не волнуйся.

«Надеюсь, это значит, что я прошел», — попивая чай на террасе, думаю о всяком.

Нинель так и не ответила на мое сообщение. Похоже, девушка окончательно вычеркнула меня из своей жизни. И теперь мне остается думать о том, что могло бы быть с нами в будущем, но уже никогда не случится.

Последние месяцы беременности оказываются очень тяжелыми. Не смотря на то, как я стараюсь следить за своим питание, меня так и продолжает рвать, минимальная физическая активность, рекомендованная врачом, приводит к адским болям, еще и мелкие побочные эффекты от щекотливого положения дают о себе знать: живот превращается в арбуз, ноги отекают, постоянно хочется пи-са-ть. Даже с пар выбегаю, боясь обмочиться и чувствуя, как горит лицо от стыда. Когда же возвращаюсь, замечаю ехидные, а у некоторых и злые, ухмылки девушек.

Но у скорого появления на свет ребенка есть и свои плюсы: преподаватели ко мне начинают относиться куда лояльнее, чем к другим. Раньше бы я возмутилась и стала требовать справедливости для всех, а теперь даже рада, потому что устаю настолько, что засыпаю над учебниками, не успевая толком подготовиться.

К девятому месяцу передвигаюсь, как колобок — тяжело перекатываюсь из стороны в сторону, боясь упасть. Центр тяжести сменился, и я больше похожа на толстую утку, чем на человека. Ольге же это нравится.

— Ты наш крошка, — шепчет она животу, наглаживая его по вечерам. — Пинаешься так активно. Уверена, Нин, что это мальчик. Футболистом будет.

— Лучше бы девочка. С ними проще общий язык находит. А от этих пинков у меня уже все болит, — я жалуюсь на очевидное. — И совсем не маленький он, посмотри, какое пузло!

От прежней стройности не осталось и следа. Когда-то мне казалось смешным, что девчонки заботятся о фигуре, а сейчас понимаю как никогда.

— Уверена, ты быстро придешь в форму после родов. Такая уж у тебя конституция тела. И вообще, чего жалуешься? Приняла решение, значит, смирись с ним уже, — подруга принимается за мои ноги, мягко их массируя с кремом. — Все намного проще, чем тебе кажется. Вон, как быстро мы тебе выплаты оформили.

За это я очень благодарна матери Оли. Та не то что не разозлилась, еще и помогла со всеми бумагами.

— Дети это хорошо, даже в таком раннем возрасте. Тебе же не пятнадцать лет, все будет нормально, поднимешь его на ноги. Я же как-то подняла, родив в восемнадцать, — бахает печатью по распискам, когда я рассказываю ей новость. — И мужчину ты себе еще найдешь, я уверена.

Такая поддержка многое для меня значит. А уж когда приезжает мама, мне в разы становится проще. Вначалеона останавливается с братом у дальних родственников, а затем находит на окраине города квартиру, в которую и вкладывает все средства от продажи старой. Больше я не волнуюсь о том, что за ребенком некому будет присмотреть.