Книга Сдавайся, страница 118 – Наталья Юнина

— У меня слишком маленький стаж, чтобы их прокурить. Тем более, я бросил.

— Я видела пачку сигарет.

— Которую я не выкурил. Сабина, будь добра, без нравоучений. Я не в том состоянии, чтобы выслушивать лекции о вреде курения, — грубо произношу я, отрывая взгляд от ноутбука. И тут же себя одергиваю. Она мне вместо матери. Зачем я так с ней? — Прости, — нехотя, почти не слышно произношу я. Больше, чем извиняться, не люблю разве что признавать себя неправым. Время не отмотать, как и свои действия. Казалось бы, можно просто позвонить. Соврать, что слег раньше. И все. Но то ли гордость, то ли банальная ебанутость не позволяют мне это сделать.

— Дурак ты,Слава, — вдруг произносит Сабина, поглаживая мои далеко не первой свежести волосы. — Вместо того, чтобы найти девушку, которая не только родит тебе детей, но и будет заботиться, когда болеешь, ты снова возишься со своим компьютером.

— Она у меня уже есть.

— И где она? Почему ее здесь нет?

— Потому что я долбоеб.

— И что это значит?

— Только то, что я сказал. Не переживай, понянчишь еще.

Совсем недавно в горло ничего кроме компота не лезло. Какой уж там аппетит. Но то ли я иду на поправку, то ли еда Сабины творит чудеса.

— Катетер мне в уретру. Выглядишь страшнее, чем дед Мазай в запое, — перевожу взгляд на Матвея. Еще минуту назад я был уверен, что не способен на какие-то физические действия, кроме как дойти до кровати или туалета. Сейчас у меня вполне неплохо выходит сжать руку в кулак при виде его улыбающейся морды. — Вот, что бывает, когда в стерильный организм попадает бацилла. Надо больше микробов собирать, Яр.

— И тебе привет.

— Но на всякий пожарный, я прихватил для тебя бутылочку мистера Пропера и хлоргексидин. Так сказать, порадовать тебя. Говорят, родные стены помогают выздороветь. В твоем случае привычно это. В пакете еще апельсинки, печеньки, сок.

— Химозный. В котором сахара больше, чем сока?

— Разумеется. Бананчики еще есть. Ну, как ты, голубь мой сизокрылый?

— Голубь происходит от голубить, то есть любить. Чисто романтическая тема. С другой стороны, в криминальной среде это тема с намеком на почтового голубя и мента. Сизарь — одно из жаргонных названий мента в форме. В этом случае намекается на стукачество. Ты уверен, что я твой сизокрылый голубь?

— Понятно. Здоров. Вообще у тебя на футболке как будто птичка серанула, вот и пришелся голубь к слову, — опускаю взгляд на футболку. Не врет. Грязная.

— Это подлива.

— Ну, я понял, что кто-то серанул.

— Подлива от мяса.

— Да, да, я понял.

— Нам нужно серьезно поговорить.

— Не переживай. На работе все под контролем. Я столько не работал… да никогда не работал. Скорее уже отсюда уматывай. Я устал.

— Ладно, у меня нет желания и сил ходить вокруг да около. Скажу прямо: Отъебись от нее.

— Ты о чем?

— О Соне.

Видимо, молчание дало о себе знать. Выдал ничего не фильтруя. Судя по лицу Матвея, не только я в ахере от собственной речи.

— Воти носи так друзьям апельсины.

— Я не шучу. Свали с экрана.

— Нет. Так не пойдет.

— Ты осознаешь, что ты просто фактор, который должен меня позлить. Тебе там ничего не светит.

— А ты осознаешь, что когда мальчик не только хочет запихнуть писюн в писечку девочки, а проводить с ней межписечное время, это уже другой уровень, который включает в себя то, что ты, мой тупорылый гений, упускаешь. Люди разговаривают, а не только строят схемы в своей гениальной голове. Причем на нормальные темы.