Книга Сдавайся, страница 115 – Наталья Юнина

— Ну и какая для тебя разница, если все равно рядом будет охрана? Думаешь, он человек паук и на присосках доберется по жилому дому к окошку? Нет, Соня.

— Ты же знаешь, что я с ним не встречаюсь. И не переписываюсь. Дело не в нем.

— А в чем?

— Мне скоро двадцать один.

— Ну так уж и скоро.

— Мне что с вами до конца жизни жить?

— Почему до конца? Тебе есть восемнадцать. Заработай деньги и снимай квартиру. Когда-то твоя мама точно так же ушла от опеки брата. Дерзай.

Финансовая независимость. Финансовая, мать ее, независимость! Мне хватает выдержки не сказать никакой гадости и молча выйти из кабинета.

От души хочется послать всех к черту. Или совершить какую-нибудь дичь. Например, поездка в компании Игоря и оставшейся компании. И только тот факт, что Крапивин от меня этого ждет, отрезвляет. Не буду я такой предсказуемой. Обломишься еще, козел.

Последний день августа выдается на редкость жарким, чем я и пользуюсь. Жуть как стремно, но душа просит сделать хоть что-то, что теоретически может увидеть эта свинья. Да, во мне еще живет надежда, что он за мной следит и просматривает основную страницу.

Ставлю рядом два шезлонга. На столик бокал с шампанским, бутылку виски и еще один бокал.

В принципе я ожидала, что выражение лица у брата будет примерно такое. Смесь удивления и недоумения.

— Тебе, что ли, трудно сесть на шезлонг?

— Надо было догадаться, что после: «надень шорты», просьба будет еще дебильнее. Чё те надо?

— Чё надо, то не дашь. Сядь, говорю. Мне нужно фото, чтобы не было видно твоего лица. Но было видно либо кусок твоей волосатой ноги, либо кусок руки, которая берет бокал с вискарем. В общем, мне нужно, чтобы было видно кусок твоего волосатого тела.

— Сонь, ты реально ебо-бо.

— Тут не поспоришь. Но если я попрошу такое папу, то мне вызовут психушку. Брат ты мне или кто?

— Это чё, все для этого утырка?

— Не знаю, о чем ты говоришь. Давай.

Навожу сверху камеру и… совершенно не довольна результатом. Сашина рука на бокале смотрится вполне норм, как и кусок его волосатой голени, а я нет. Плоская какая-то. Да и вообще нет намека, что рядом со мной мой «мужик», а не какой-то посторонний, случайно залезший в кадр. Тянусь за салфетками, и отвернувшись, запихиваю в купальник, дабы немного увеличить грудь.

— Клади руку мне на бедро.

— А ногу не надо?

— Пока не надо. Давай.

Впервые рада, что Саша не хлюпик, а добротный конь. Фото получается идеальным! Раз, два, три. Получай, дядь хуярик.

* * *

И снова третье сентября… Единственное, что радует, я не замечаю за собой слежки. Только личный водитель. На этом все. Очередной выходной выливается в пустой никому ненужный шопинг. Но, каюсь, в глубине души я надеюсь на прежний исход. Однако, он не повторяется. Выть хочется от того, что это все!

И честно разревелась бы, если бы не столкнулась с мужчиной. Впервые жалею, что я без охраны. Меня накрывает паникой, когда я узнаю в лице мужика того самого, который был с Крапивиным в том доме. Узнала его не только я, но и он меня. Успев поддаться панике, я дергаюсь с места, но он ловит меня за руку.

— Девушка, ну не убегайте. Я на самом деле не кусаюсь.

— А я да. Рукуубери.

— Все, все, — поднимает ладони вверх. — Клянусь всеми святыми и не очень органами: я крайне положительный мальчик. И девушек не обижаю. Прям мечта всего прекрасного пола. И ни за что бы без согласия ни-ни. Я же тогда шутил. Мир?