Книга Сдавайся, страница 149 – Наталья Юнина

Сейчас я пожалуй жалею, что не послушалась его и залезла в холодную воду. Зуб на зуб не попадает. И ступни. Они реально задубели.

Я не успеваю даже подумать о том, как можно согреться в таких условиях, Крапивин кидает рядом со мной свою сумку и залезает в палатку, одарив меня взглядом, не сулящим ничего хорошего.

— То есть, если бы я сейчас не пришел, ты бы и дальше сидела в мокром белье? Давай, снимай.

Пока я неуклюже пытаюсь справиться с застежкой лифчика, упорно не поддающейся моим рукам, Крапивин достает из сумки полотенце.

— Горе ты мое, — в любом другом случае, я бы обиделась на это «горе», но «мое» перекрывает все.

У чистюли такие же холодные руки как у меня, но он ловко справляется с застежкой, освобождая меня от мокрого лифчика. Точно так же легко стягивает с меня трусы и сам освобождается от боксеров.

Не могу отвести взгляд от его тела. Как загипнотизированная наблюдаю за тем, как его рельефные мышцы напрягаются при каждом движении. Хорош, зараза. Неприлично хорош. Залипнув на его теле, не сразу понимаю, что он принимается меня вытирать как маленького ребенка. Совершенно без сексуального подтекста. Вытерев меня, а заодно и себя, он накидывает на меня свою толстовку и тянется к моим ногам. Не сразу понимаю, что он принимается растирать мои ступни. Он точно умеет читать мысли.

Ловлю самый настоящий кайф от того, как он согревает каждый пальчик. Не лучшее место, тем более время, но сейчас отчетливо понимаю, что хочу его. Не подразнить, не поддеть, а его. Всего.

— Привстань на коленки, — вдруг произносит он, оставив мои ступни.

Даже не спрашиваю зачем. Абсолютно все равно. После ног и того, что стерильный товарищ не побрезговал трогать и растирать их своими идеальными руками, я готова быть податливой куклой.

И стоит мне сделать так, как он сказал, Крапивин опрокидывает меня к себе на колени грудью. Отличнаяпоза с выставленной попой. И это капец как меня заводит. Особенно, когда он проводит ладонью по ягодицам. Кто-то шелестит презервативами перед сексом, а мой гений упаковкой влажных салфеток. Сейчас будет вытирать руки, прежде чем начнет меня трогать. Заботушка.

Я настолько погружена в свои размышления, что не сразу осознаю от чего горит моя задница. И только на второй удар, понимаю, что он бьет мою многострадальную пятую точку!

— Ты офигел?!

— Я предупреждал, — невозмутимо произносит Слава, совершая очередной хлесткий удар.

Не могу сказать, что это больно, но, мать его, неожиданно и как-то обидно, что ли! Я на секс настроилась, а он бьет меня, как провинившегося ребенка. Пытаюсь высвободиться из его захвата, но ничего не выходит. Ерзаю, как уж на сковородке, но в какой-то момент понимаю, что прикосновение тела к телу и его шлепки, уже мало напоминающие наказание, к моему стыду, заводят. Он еще не касался меня между ног, а я уже наверняка мокрая. Да и заводит это не только меня.

— Согрелась? — шепчет, наклоняясь к моему уху.

— Нет.

— Возбудилась? — продолжает Крапивин, уже поглаживая мои горящие обнаженные ягодицы.

— Ни капельки.

— Я тоже, — насмешливо бросает он, проводя пальцами между моих ног. Машинально сдвигаю их, но это еще больше его смешит и заводит одновременно.

— Иногда я реально хочу тебя придушить, — вдруг произносит он, продолжая ласкать меня пальцами.