Книга Сдавайся, страница 166 – Наталья Юнина

— Да уж, как все запущено.

— И не говори.

— Давай договоримся. Если у меня вдруг закончится туалетная бумага, не надо мне ее подавать.

— На этот случай не волнуйся, я положил три новые упаковки в нижнюю полку, чтобы не пропал флер таинственности.

— Ты и таинственность? Очень смешно.

А вообще ни капельки не смешно. Зная, что я засыпаю как сурок после секса, приставать ко мне перед встречей с родителями — так себе затея. И не просто приставить. Я знаю чем все закончится. Он вжимает мои бедра в свои, проходясь по обнаженной груди ладонями.

— Ты ничего не чувствуешь?

— Чувствую.

— Что?

— Твой стояк.

— А еще?

— Нет!

— Что нет?

— Только не это. В прошлый раз, когда ты так спросил, я оказалась беременной, несмотря на таблетки. В этот раз ты мне тоже сообщишь о моей беременности раньше, чем об этом узнаю я?

— Сейчас я не заметил ничего такого. Так что нет, — усмехается мне в шею. — Чувствуешь, что нас ждет крепкий сон, аж две ночи подряд. Я предвкушаю.

— Ах, это. Ну да, ничё так, — поворачиваюсь к нему лицом. — Ты понимаешь, что после я захочу спать?

— Да пофиг, — подхватывает меня под бедра, удерживая на весу.

* * *

Саше наша лялька однозначно пришлась по вкусу, он даже предлагает ей поговорить, когда вырастет. Маме аналогично. А от папы, несмотря на то, что он принял Крапивина, хоть и вида не подает, ощущается что-то нехорошее.

— Красивая, Сонь, в тебя, — наконец произносит он. — Но взгляд у нее какой-то нехороший. Дьявольский.

— Не выдумывай. Взгляд Яра, — мельком смотрюна Крапивина.

— Ну, я же говорю, нехороший.

— Знаешь что, папа!

— Знаю. Я так и вижу в ней дьявола. Через несколько лет, когда она начнет понимать что говорит, тогда припомнишь мои слова.

— Это как понимать?

— Он имеет в виду, что она будет такой же приставучей и гаденышем, как ты. Ну не то что бы прям гадкой, но проехать около детского дома иногда захочется.

— Мама!

— Ну что, мама? Я не очень представляю, что из таких генов может получиться что-то ангельское. Вот у нас же не вышло. А у вас как-то вообще все сильнее запущено. Ярослав, не в обиду. Но вы оба такие…

— С припиздинкой? — интересуется Крапивин.

— С этим мы, а вы с ебанцой. Особенно ты, — тычет папа в Яра.

— Папа, ты это специально?!

— Да не ругаемся мы. Это просто прелюдии.

— Причем тут это? Ты специально материшься при Алине, чтобы она это запомнила в отместку за то, что я вам пела матерные песни?!

— Конечно, нет. Но ты подкинула мне хорошую идею. Интересно, как твой гений будет справляться, когда она запомнит песенки, которые слушала ты.

— Не смей!

— Обещаю, что Слава не будет ей их включать. Все, езжайте с Богом отдыхать, — встревает мама.

Как-то иначе мне представлялся наш отдых. Нет, день был прекрасным, вкусная еда, СПА-процедуры и отсутствие забот, да и ночь выдалась действительно великолепной. Но кто ж знал, что Яр поднимет меня на следующий день в семь утра, чтобы… сходить за грибами.

— Ты прикалываешься?

— Нет. Наберем белых и будет нам счастье на зиму. Давай, Сонь.

— Но я не хочу.

— Ну я тоже много делаю того, что не хочу. Например, видеть твои некоторые дизайнерские решения в комнатах. Или есть десерт из бананов, приготовленный твоей мамой, который я терпеть не могу. Или, например, пускать собаку в нашу кровать и менять из-за этого по несколько раз в день плед, или…