Книга Разбитая осколками, страница 133 – Айрин Крюкова

Каждый раз, когда открывалась дверь, моё тело реагировало раньше разума. Спина выпрямлялась. Сердце подпрыгивало. Взгляд сам тянулся туда.

Но это был не он. Снова не он.

Я посмотрела на часы. Прошло уже почти сорок минут. Ничего страшного. Пробки. Работа. Он предупреждал.

Я сделала глоток вина. Оно было терпким, слишком насыщенным, будто подчеркивало напряжение внутри. Пальцы машинально провели по краю бокала. Я пыталась не думать. Получалось плохо.

Прошёл час.

Я уже не просто ждала — я начинала чувствовать это ожидание физически. Оно село в груди тяжёлым камнем, опустилось в живот, тянуло вниз. Я снова посмотрела на вход. Потом на телефон. Экран молчал.

Я вздохнула и набрала сообщение.

«Ты в дороге?»

Отправила. Положила телефон рядом. Сделала вид, что снова смотрю меню, хотя знала его уже наизусть.

Минута.

Пять.

Десять.

Экран оставался тёмным.

Я подняла глаза и вдруг остро почувствовала, как нелепо выгляжу. Женщина, сидящая одна за красиво накрытым столом, с нетронутой едой, с вином, которое медленно выдыхается в бокале. Я поймала на себе взгляд официанта — сочувствующий. Слишком внимательный. Стыд кольнул неожиданно резко.

Я отвернулась, снова уставившись в телефон.

Ничего.

Прошёл ещё час.

Теперь внутри уже не было спокойствия. Только тревога, сдавливающая рёбра. Мысли начали метаться, сталкиваться, больно бить изнутри.

Я снова взяла телефон. Пальцы дрожали сильнее, чем хотелось бы признавать. Набрала его номер.

Гудок.

Второй.

Третий.

Тишина.

Я сбросила и тут же попробовала ещё раз.

С тем же результатом. Он не брал.

И вот тогда это накрыло. Не резко. Волной.

Сначала пустота. Холодная, липкая. Потом — стыд. Жгучий, унизительный. Он расползался под кожей, заставляя сжиматься плечи, опускать взгляд, будто я виновата в том, что сижу здесь. В том, что поверила. В том, что снова позволила себе надеяться.

Я сидела, наряженная, накрашенная, собранная по кусочкам ради него. Ради этого чёртового «свидания».

А он… Он просто не пришёл.

Горло сжало. Я сглотнула, чувствуя, как глаза начинают жечь. Нет. Только не здесь. Только не сейчас.

Я с силой сжала сумочку, так, что пальцыпобелели. Внутри поднималась злость — тёмная, вязкая. На него. На себя. На свою наивность.

Вот так, Ария.

Снова.

Он опять сделал это. Опять напомнил, как легко ему разрушать то, что я так отчаянно пытаюсь удержать.

Я чувствовала себя глупой. Маленькой. Выставленной напоказ. Будто весь зал видит: вот она, та самая, которую не выбрали. Которую не посчитали нужным предупредить. Которую снова поставили на паузу.

Сердце билось неровно, болезненно. Я опустила взгляд на стол, на аккуратно расставленные приборы, на вино, к которому так и не притронулась толком.

— Идиотка… — прошептала я едва слышно.

Слёзы стояли где-то совсем близко, но я не позволяла им выйти. Не здесь. Не из-за него.

Я выпрямилась. Медленно. С усилием. Если он думает, что может вот так… снова…

Он ошибается. По крайней мере, я отчаянно хотела в это верить.

Я медленно встала из-за стола. Не резко. Не демонстративно.

Просто так, будто во мне что-то окончательно осело и потухло. Будто внутри щёлкнул тумблер, и свет погас. Я взяла сумку, перекинула ремешок на плечо, ощущая странную пустоту в груди. Даже злость начала стихать, оставляя после себя усталость. Глухую. Тяжёлую.