Книга Разбитая осколками, страница 49 – Айрин Крюкова

И это сбивало с толку ещё сильнее.

Моё сердце билось часто, как у загнанного зверька.

Я вдохнула, опуская взгляд, и слова сами сорвались с моих губ:

— Хорошо… давай попробуем сначала.

Моё сердце кольнуло болью от этого признания. Я будто подписала что-то, что может изменить меня. Я видела, как его глаза вспыхнули от этих слов.

— Правда? — он спросил, будто не верил своим ушам.

Я кивнула.

— Правда. Но… — я подняла на него взгляд, — не жди от меня невозможного. Я не могу пообещать, что влюблюсь в тебя. Я не могу обещать, что всё получится идеально. Я… слишком разбита, Дэймон. У меня слишком много внутри того, о чём ты даже не догадываешься.

Он шагнул ближе, и между нами почти не осталось воздуха.

— Я не прошу невозможного, Ария. Я прошу только шанс. Больше ничего.

И эти слова окончательно раздавили мои сомнения. Я выдохнула и почувствовала, как будто тяжесть сошла с плеч.

На секунду между нами повисла тишина. Люди вокруг проходили, кто-то смеялся, кто-то разговаривал, а мы стояли как будто в собственном пузыре.

— Ладно, — сказала я тихо, почти шёпотом. — Только давай медленно. Без спешки.

— Как скажешь, — улыбнулся он. Настояще. С облегчением.

И в этот момент я поняла: он действительно намерен быть рядом.

Когда я вышла к Джаконде, она уже стояла у выхода, крутила в руках телефон и, заметив меня, подняла брови.

— Ну? — спросила она, хитро щурясь. — Что это было?

Я усмехнулась, но в глазах всё ещё отражался тот вихрь, который поднял во мне Дэймон.

— Это было… неожиданно, — ответила я, и мы пошли вместе в сторону выхода.

Я чувствовала, как внутри всё бурлит. Я дала ему шанс. Я сама позволила. Но правильно ли я поступила?

Я не знала.

Но знала одно: назад пути уже нет.

* * *

Наступил вечер. Я отправила миссис Монику домой. В квартире стало так тихо, будто стены сжались и обняли меня вместе с этой тишиной. Я улеглась на диван, укрылась пледом и включила фильм, даже не пытаясь сосредоточиться на сюжете. Перед глазами всё равно стояло одно маленькое личико Теи. Она лежала рядом, уткнувшись щечкой в подушку, и спала так сладко, что у меня сердцесжималось от нежности. Боже, я могла часами смотреть, как она спит. Эти пухлые губки, мягкие ресницы, крохотные пальчики, которые время от времени дергались, будто во сне она что-то хватала… Хотелось взять её и прижать к себе так, чтобы мир больше никогда не посмел её тронуть.

Я провела рукой по её шелковистым волосам и улыбнулась.

Но мысли упрямо возвращались к Дэймону.

Я закрыла глаза и вспомнила его слова днём. Его уверенность, что он примет меня и мою дочь. Его обещания, такие смелые, такие взрослые для его двадцати лет. Он готов любить нас обеих. Но почему даже при этом моё сердце остаётся камнем? Почему оно молчит? Почему не дрожит, не трепещет, не бьётся быстрее? Разве я не женщина? Разве я не заслуживаю чувствовать то самое головокружение от взгляда, жар в груди от чужих слов, дрожь по коже от одного прикосновения?

Словно кто-то украл у меня сердце, и теперь оно не принадлежит мне. Оно просто мёртвое, черствое.

Я вздохнула и уставилась в экран телевизора, даже не понимая, что там происходит.

Наверное, я сломана. Наверное, я уже никогда не смогу чувствовать, как раньше.

Внезапно раздался звонок в дверь.

Я вздрогнула, моментально приподнялась, обернувшись на Тею. Она чуть шевельнулась, но продолжала спать. Осторожно, чтобы не разбудить её, я соскользнула с дивана и тихо подошла к двери. Сердце стучало глухо, в груди появилась тревога. Кто это может быть? В такое время?