Книга Навсегда Чужая.Любовь Агнеса, страница 62 – Айрин Крюкова

— Это девочка! — голос повитухи наполнился радостью.

Я обессиленно откинулась на подушки, тяжело дыша. Весь мой мир сузился до этого крика.

Рэймонд застыл, его рука всё ещё держала мою, но теперь он смотрел не на меня.

Я повернула голову.

Маленький, крошечный комочек… Наша дочь.

— Агнес… — прошептал он, его голос срывался. — Это наша… наша дочь.

Ему подали ребёнка, и он принял её в дрожащие руки, как самое ценное сокровище.

Я не могла отвести взгляда.

Тоненькие пальчики сжались в крошечные кулачки, личико чуть сморщилось, но уже через секунду она успокоилась, уткнувшись в его грудь.

Рэймонд медленно сел рядом со мной, осторожно передавая мне наше дитя.

— Она… такая крошечная… — я прошептала, слёзы навернулись на глаза.

— И такая красивая… как ты, —голос Рэймонда был наполнен благоговением.

Я подняла взгляд. Впервые я видела его таким.

Глаза, в которых столько лет было только холодное равнодушие, теперь сияли чистой, безграничной любовью.

— Спасибо… — прошептал он, коснувшись моего лба губами. — Спасибо за неё… за всё.

Я не ответила, просто закрыла глаза, позволяя себе на миг раствориться в этом моменте.

***

Я лежала на мягкой постели, едва ощущая собственное тело после изнурительных родов. Веки казались тяжёлыми, но я всё равно не могла отвести взгляда от Рэймонда. Он сидел рядом, не сводя глаз с нашей крошечной дочери, которую бережно держал в руках.

Я не узнавала его. Где тот холодный и безразличный принц, который всегда сторонился меня? Тот, кто смотрел сквозь меня, как будто я пустое место? Сейчас передо мной сидел совершенно другой человек. В его глазах больше не было льда – только тепло, трепет и что-то ещё, что мне казалось слишком хрупким, чтобы быть правдой.

— Она такая крошечная… — прошептал он, осторожно касаясь крошечного пальчика малышки.

Я не ответила. Сердце сжалось. Что это? Он боится её потерять? Меня? Как же странно видеть страх в глазах Рэймонда. Страх, что я уйду…

Дверь в покои распахнулась, и внутрь стремительно вошла Императрица. Следом за ней Император, мои родители и Эдмонд. Я с трудом села, спина всё ещё ныла от боли, но когда моя мать подбежала ко мне и сжала мои руки в своих, я почувствовала спокойствие.

— Агнес, моя девочка, — её голос дрожал, в глазах стояли слёзы. — Ты в порядке?

Я кивнула, даже улыбнулась слабо.

— Где моя внучка? — послышался строгий, но наполненный радостью голос Императора.

Рэймонд встал и медленно повернулся к отцу, держа нашу дочь так осторожно, словно она была самым ценным сокровищем в мире. Император приблизился и заглянул на крошечное личико ребёнка. Я не могла прочитать его эмоций, но потом он внезапно улыбнулся – тёпло, по-семейному.

— Селестина, — произнёс он уверенно.

Я моргнула.

— Что?

Император перевёл взгляд на меня и кивнул.

— Её имя. Первая внучка Империи. Селестина.

Я посмотрела на Рэймонда. Он встретился со мной взглядом и чуть кивнул, соглашаясь.

— Селестина… — прошептала я.

И вдруг я почувствовала, как в груди что-то дрогнуло. Рэймонд, держащий нашу дочь, наш малыш, который едва появился на свет, наша семья, собравшаяся в этой комнате… Всё это было слишком.Слишком новым, слишком пугающим.

Прошел месяц с момента рождения Селестины.

Я сидела в кресле в своих покоях, держа на руках это маленькое чудо. Селестина мирно спала, её крошечные пальчики сжимались в крохотные кулачки, а губки слегка подрагивали во сне. Я всё ещё не могла поверить, что она моя. Моя дочь.