Книга Навсегда Чужая.Любовь Агнеса, страница 64 – Айрин Крюкова

А теперь это он борется за моё внимание.

Что случилось с тем холодным и жестоким человеком, которого я знала? Где тот Рэймонд, который так долго отталкивал меня?

Теперь он сам ждал моего одобрения.

Я начала замечать его нерешительность. Иногда я слышала его шаги за дверью моей спальни. Он останавливался. Долго стоял там. Но в конце концов всегда уходил.

Он боялся, что я оттолкну его.И, возможно, он был прав.Но мне надоело играть в эту молчаливую игру.

Я устала от этой неясности, от этих взглядов, от полусказанных слов.

Я хотела услышать от него правду. Хотела знать, что он чувствует на самом деле. Хотела понять, сколько в этом заботы о матери его ребёнка, а сколько… сколько чего-то другого.

Сегодня ночью.Я решилась.

Сегодня я заставлю его говорить.

Я оставила дверь приоткрытой.

Я не знала, зачем. Или, может, знала.Что-то внутри меня подсказывало — он войдёт.

Когда слуги наполнили ванну и ушли, я осталась одна в тишине. Тёплая вода касалась моей кожи, убаюкивала, расслабляла… но внутри всё было напряжено.

Я ждала.

И когда я почувствовала чьё-то присутствие, я даже не вздрогнула.Не нужно было оборачиваться. Я знала, кто это.

— Не хочешь присоединиться ко мне? — произнесла я, голос звучал спокойнее, чем я ожидала.

Он молчал.

Но ответил мне не словами, а звуком расстёгивающейся одежды.Шорох ткани, лёгкий всплеск воды… и вот он уже рядом.Я повернулась к нему, и наши взгляды встретились.

Глубокие, насыщенные тьмой глаза Рэймонда впились в меня. Я не могла отвести взгляда, и он тоже.

Тишина.

И только лёгкое дыхание и мерный шум воды между нами.

А потом я заметила, как его взгляд опустился ниже.К моей груди.Тело обожгло жаром, и я невольно сжала колени.Но его взгляд не отрывался.

Он жадно, пристально смотрел, и от этого взгляда у меня перехватило дыхание.

Мой Рэймонд… Могла ли я ещё назвать его так?

Я не знала, что будет дальше. Но сейчас… сейчас я чувствовала только одно — я не могла отвернуться.

Я чувствовала, как влажный пар обволакивает моё тело, скрывая всё лишнее и оставляя только двоих — меня и его. Он сидел рядом, почти не дыша. Молчание между нами не было пустым — оно было наполнено напряжением, ожиданием, невысказанным, но таким громким.

Я подняла его взгляд с груди к своим глазам. Мне нужно было, чтобы он смотрел на меня — не на тело, не на образ, а на душу. Он не отвёл взгляда. И я увидела там не только похоть, нет. Я увидела тоску. Глубокую, почти болезненную, будто он ждал этой минуты слишком долго. Его глаза были изголодавшимися, но не по телу — по мне. Настоящей.

— Рэймонд, — наконец сказала я, тихо, но твёрдо, — я хочу поговорить о нашем будущем.

Он кивнул. Молча. Взгляд не отрывался, будто боялся, что я исчезну, если он моргнёт.

— Мы теперь родители. И Селестина заслуживает ясности. Мы должны решить — будем ли мы просто воспитывать её как чужие друг другу, или… как супруги, которые любят друг друга.

Я не знала, чего ожидать. Боялась услышать привычное молчание. Но он даже не подумал.

— Если ты дашь мне шанс, Агнес… единственный, последний шанс… я докажу тебе, что люблю тебя. Не потому что ты мать моей дочери.А потому что я наконец понял, кто ты. Какая ты. И каким идиотом я был, что не видел тебя раньше.

Я затаила дыхание. Сердце начало стучать так, будто пыталось пробить грудную клетку. Его голос был таким искренним, низким, немного дрожащим.