Книга После развода. Зима в сердце, страница 34 – Юлия Пылаева

— Тань, — он меняперебивает. — Ты умная женщина. Давай сейчас без дураков, ладно? — его глаза мерцают нездоровым блеском. — Это не кризис. Милана мне не нужна.

— Что изменилось с тех пор, когда ты её нарядную вёз на мероприятие? — зло щурю веки. — Вы вместе выглядели очень красиво. Тяжело поверить, что за считаные дни между вами произошла размолвка такой силы, что вы решили расторгнуть свадьбу.

Он не спешит отвечать.

— Ты права. Мои чувства к ней не изменились ни на грамм.

— Вот видишь, — изо всех сил не подаю виду, что его слова очень сильно меня ранили.

Сначала он вместе со мной купает дочь, а потом рассуждает о чувствах к своей невесте.

— Я её не любил.

— Мне неинтересно, не говоря уже о том, что я тебе не верю. Что ещё ты можешь сказать, сидя напротив, учитывая, что тебе по какой-то странной причине нужно меня к себе расположить! Я неглупая, — дрожащими пальцами беру из тарелки печенье и отправляю маленький кусочек в рот.

Не чувствую вкуса от слова «совсем».

— После тебя никого не любил, — зачем-то продолжает он.

— Паша! — его имя я вкладываю в требование остановиться.

— Наш развод был ошибкой.

— Так, всё, Золотов! — я так резко поднимаюсь из-за стола, что бедром случайно его задеваю, отчего он пошатывается. Чай выплёскивается из наших кружек. — Ты засиделся в гостях. Пора домой!

— Раз в дело в этом? — он тоже встаёт и отчего-то решает, что ему можно подойти ко мне вплотную. — Ты просто не хочешь говорить о нас.

— Конечно, я не хочу говорить о нас! Потому что никаких «нас» нет! — безапелляционно произношу и чувствую, как бёдрами упираюсь в кухонные шкафчики.

Отступать больше некуда. Золотов нависает, глядя на меня сверху вниз.

— Ещё как есть, Таня. Я вижу это в твоих глазах, слышу в твоих словах. Не лги.

Каждый мускул его тела напряжён, как будто Золотов не разговаривает со своей бывшей, а подвергается пытке на электрическом стуле.

— Там только ненависть, — по слогам отчеканиваю я. — Запомни это!

— Ненависть — это хорошо, — удовлетворённо произносит он, только его лицо всё равно выдаёт настоящие чувства: это не то, что он хотел от меня услышать. — Ненависть — это не безразличие…

Перебиваю:

— Я как раз была к нему на пути, пока ты не появился в моей жизни из ниоткуда! — из-за гнева тело пронизывает крупная дрожь.

Он это чувствует. Хмурится, окидывая меня изучающим взглядом.

— Почему ты дрожишь?

— Отвали! — отталкиваю его и пытаюсь обогнуть.

Он не даёт, перехватывая меня своими горячими и сильными руками.

— От ненависти и безразличия, да? — острит бывший муж. — Или оттого, что когда мы наедине, тебя одолевают совершенно другие чувства? Например, такие, из-за которых ты чувствуешь вину и поэтому их не признаешь?

— Хватит играть в психотерапевта, — по словам произношу ему прямо в глаза. — Даже не пытайся анализировать, что я к тебе чувствую!

— Мне не надо ничего анализировать, я и так знаю, — он сокращает и без того мизерное расстояние. Теперь наши бёдра соприкасаются, а мне некуда бежать. — Ты хочешь того же, чего и я, но не можешь найти в себе силы простить.

— Силы, Золотов? — я высмеиваю его слова. — У меня даже нет такого желания. Ты не заслуживаешь, чтобы я тебя прощала!

Он усмехается, чуть запрокидывая голову к потолку, как бы показывая мне, что он знал, что именно я ему скажу, и мои слова ни капли его не удивили.