Книга После измены, страница 70 – Марика Крамор

— Почему она это сделала? — голос отца безжизненный, блеклый. Для него это тоже неожиданный удар.

— Испугалась. Просто… испугалась. Не суди ее строго. Ее можно понять.

Только я до сих пор не смог это сделать. Если бы она поговорила со мной откровенно… Я бы ее отпустил. Только чтобы она смогла быть счастливой. Чтобы все было честно. Но она не захотела…

Разглядываю стены, но не вижу ничего перед собой. Лицо Даши всплывает в памяти. Ее дрожащий голос в динамике. Чувствую себя ублюдком. Я тоже был нечестен с Дашей. Но я всей душой верю, что только так можно оградить ее от суровой действительности.

— Ты поэтому так неожиданно съехал из дома?

Фокусирую взгляд на глазах отца. Возвращаюсь мыслями к разговору.

— Да. Я не мог там жить. И не смогу туда вернуться.

Даже просто находиться рядом с женой тошно было. Это не поддавалось описанию. Хуже ножа в спину.

Отец молчит долго. Мы оба погружаемся в напряженную тишину.

— Поверить не могу.

— Давай о чем-нибудь хорошем.

— А та девушка из России? Я так понял, ты серьезно задумался о том, чтобы…

— Давай о ней тоже не будем, — отрезаю жестко. Эта тема никого не касается.

— Я в какой-то момент задумался о том, что вы познакомились давно. Ещё когда ты в Россию летал. И именно эта девушка стала причиной твоего разрыва с женой. Но теперь вижу, что ошибся.

Округляю глаза. Эта мысль мне даже в голову не приходила.

— Нет, я познакомился с Дашей недавно. В аэропорту, когда Итана ездил встречать.

— Она, должно быть, шокирована новым приступом.

— Она не знает.

Морщины на лбу отца становятся глубже.

— Она думает, что я вернулся к жене, — коротко отвечаю, слова рвутся из груди. И хочется затолкать их обратно. Чтобы никто не слышал.

— Почему?

В двух словах объясняю, что приступ случился очень не вовремя. А Даша сомневалась во мне и так…

— То есть ты ей даже не рассказал ничего?

— Нет.

— Ты не считаешь, что это не слишком честно? А если бы приступа не было? Так бы все и продолжалось?

— Я планировал открыться после консультации с врачом.

— То есть ты рассчитывал, что она это примет?

— Да, — тяжело выталкиваю из себя ответ. Рассчитывал. Черт возьми, рассчитывал!

— Что-то изменилось?

Смотрю на него ошалело. Он не понимает? Как можно не понимать?!

— А некого принимать скоро будет. Я не хочу, чтобы она со мной через все это проходила. Она этого не заслуживает.

— А ее ты не забыл спросить? Ты сейчас поступаешь, как эгоист. Ты просто оставил ее за границами своей жизни, когда так настойчиво сам туда втягивал!

— Ты не слышишь меня? Совсем не слышишь? Мне нечего ей предложить, понимаешь? Теперь нечего! Да, я рассчитывал предложить ей переезд. Официальные отношения после окончания развода. И то, когда это будет?! И даже если она согласится, ей придётся все бросить. Поменять привычную жизнь. В корне. А здесь, кроме меня, нет ничего и никого. А теперь представь, что все. Через полгода нет меня.

— Йохан, не смей говорить так!

— И ее некому защитить, — продолжаю обреченно. — Не на кого положиться. А возвращаться к чему? А дальше-то что?! Что?! Я не могу ломать жизнь ее, понимаешь? И ей не могу это позволить. Даше двадцать пять лет! Ты вообще понимаешь, что это такое? Я не могу просить ее бросить все в обмен на ничто! У меня нет будущего, это нужно признать! И я не стану ставить ее перед выбором. Пусть это нечестно. Но для неё так будет лучше!