Книга Бывший. Спасибо, что лгал мне, страница 33 – Элен Ош

— А ну цыц, я сказал! — амбал рукой замахивается.

Я интуитивно руку вскидываю, голову закрывая. А сумочка падает на пол. Я так до сих пор и не выпустила ее из рук. А вот сейчас…

Один из похитителей поднимает ее. Открывает.

— Не смейте рыться! — кричу.

— А то что? В полицию заявишь?

— Меня искать будут.

— И найдут, прикинь! Мертвую, в лесочке. А не хрень было под руку лезть. Шла бы своей дорогой. Теперь сиди и не вякай! Жди своей участи.

— А я? — мать Павла голос подает. — Что вам от меня надо? Выкуп?

— А с тобой босс разберется. Мы свое задание выполнили.

Ясно. Шестерки криминального авторитета. Нервно по губам языком провожу, а сама с сумочки глаз не свожу. Там мобильник! Позвонить тайком, смс написать, в экстренную службу сообщить. А как теперь?

Поковырявшись лапой в узком пространстве сумочки, амбал закрывает ее, но так и держит в руках.

Я скашиваю глаза на Антонину Петровну в поисках ее личных вещей. Но их нет: то ли обронила на месте похищения, то ли отобрали раньше.

А разговор бандюганов на мысль наводит: похищение матери Павла напрямую связано с его деятельностью, либо она сама замешана в махинациях. Я ведь не в курсе, чем Антонина Петровна занимается. Мы как-то с Павлом этот вопрос не обсуждали.

Не уверена, сколько проходит времени, но машина влетает в ворота, верхнюю часть которых успеваю заметить в окошко минивэна, сидя на полу.

Останавливаемся. Я внутренне сжимаюсь: что-то будет дальше…

Дернувшись, отчего я по инерции наваливаюсь на мать Павла, машина замирает на месте.

— Простите, — шепчу, выпрямляясь.

— Ничего страшного. Куда они нас привезли?

А бандюган уже с грохотом дверцу машины в сторону отводит и на землю спрыгивает. Второй за ним. Водителя не видно за высокой спинкой сиденья. Всю дорогу молчал.

— На выход! — командует тот, что мою сумочку в руках держит.

Я с трудом на колени встаю. Одной рукой на сиденье опираюсь, под другую меня Антонина Петровна поднимает.

— И не стыдно вам! Беременную хоть бы пожалели. Мать ведь!

— Сама виновата, — огрызается. — Нечего было вмешиваться!

— Шевелитесь! — второй уже нервничает. На часы поглядывает. — Живее! Вон туда, к люку!

— В подвал что ли? — охает Антонина Петровна, выбираясь следом за мной из машины.

Я быстро осматриваюсь: одноэтажный дом с облезшей краской и в трещинах, окруженный деревьями, небольшой дворик. Территория обнесена высоким кованым забором, еще сохранившим былую красоту.

Не помню, чтобы встречала в городе такие частные строения. Скорее всего, мы выехали за пределы Питера.

— Какое-нибудь садовое товарищество, — буквально, читая мои мысли, озвучивает вполголоса Антонина Петровна.

— И что нам это даст? — шепчу в ответ, продвигаясь за ней к люку в подвал дома.

— Вниз, живо! — командует бугай. — И сидеть тихо, как мыши!

От последнего замечания меня передергивает. Не уверена, чего больше боюсь: темного подвала или мышей в нем.

Мать Павла первая по каменным ступенькам спускается, я аккуратно следом, вдыхая прохладу, идущую снизу.

В воздухе нет запаха сырости. Пахнет овощами и чем-то еще, таким неуловимо знакомым. Под потолком светится одинокая лампочка на длинном проводе, без абажура. Ну хоть так, не в кромешной тьме. За нами глухо закрывается дощатый люк, отрезая, путь на свободу.

— Сволочи! — в сердцах кричит Антонина Петровна, и вот тут я с ней абсолютно солидарна. — Подонки! Выйду и всех пересажаю!