Книга Буря, страница 67 – Зина Кузнецова

Я удивленно посмотрела на Петю. Он еще никогда так не выходил из себя. И почему-то он казался мне не злым, а напуганным. Но чего Петя боялся? Этого я понять не могла. Он в последнее время был сам не свой.

Правильнее было успокоиться и поговорить начистоту, но меня так сильно захлестнули эмоции и чувства, которые я не могла понять, но которые накатывали только в те редкие моменты, когда начинаешь на долю секунды верить в себя безоговорочно, что я отвернулась от Пети, бросила сухое «пока» и вошла в подъезд.

– Я дома, – крикнула я, захлопнув входную дверь.

У родителей были гости, и в квартире стоял веселый галдеж.

– Вер, иди сюда, у нас тут курица запеченная! – крикнул папа.

– Сейчас!

Только я начала снимать босоножки, как телефон завибрировал.

Пришла СМС от Марка:

Спустись.

Я у подъезда.

Ссора с Петей позволила мне поставить точку в размышлениях о будущем с ним, а речь, в которую я вложила всю себя и свое мироощущение за последние два года, меня истощила, поэтому, когда я увидела сообщение Марка, все, что я смогла испытать, – это смирение. Где-то глубоко внутри я уже поняла, что произойдет между нами. Ничего не сказав родителям, я застегнула туфли и поспешила вниз.

Запиликала дверь. Теплый майский ветер подул в лицо. Я встала на ступеньках у подъезда. Марк протянул мне две руки и помог спуститься. Я посмотрела на наши сплетенные пальцы, затем провела взглядом по светлому рукаву рубашки Марка и, наконец, столкнулась с его взглядом.

Еще не было и десяти. На детской площадке играли дети, и их визг долетал до нас. Ветер шевелил листву молодых берез.

Мы так и стояли друг напротив друга.

– Ты вдруг стала для меня дороже всех на свете, – наконец сказал Марк.

– А ты для меня.

Он целовал меня умело, уверенно,целовал каждый сантиметр моего лица. Я отвечала искренне, откровенно, не стыдясь. Как в вальсе, наши тела тесно прижимались друг к другу, не позволяя даже бесплотному воздуху разделять нас.

На следующий день мы пропустили школу. Мне показалось, что мы оставили позади весь мир.

Мы пришли на старый пляж. Здесь в мае было пустынно. Усевшись на еще не прогретый песок, мы смотрели на пруд и думали, как быть дальше. И хотя в голове бродили невеселые мысли, день казался праздничным. Я не могла насмотреться на Марка и всегда улыбалась, когда наши взгляды встречались.

– Подожди, – сказала я, прервав поцелуй.

Я быстро полезла в сумку и вытащила «Смену».

Марк засмеялся:

– Как я мог забыть про твое фоторужье?

Я сфотографировала его веселым, с растрепанными волосами и счастливыми глазами, а потом подошла и доверчиво прижалась. Он тут же поцеловал меня. Мы никогда не целовались с Петей так – страстно и долго. Когда дурман в голове развеялся, я вытянула одну руку, направила объектив «Смены» на нас и сделала фото, надеясь, что не потратила кадр впустую.

– Селфи из шестидесятых? – спросил Марк, услышав щелчок затвора.

– Ага.

– Я спрашивал тебя уже, но ты всегда дулась, поэтому спрошу еще раз. Почему пленка?

– Тебе правда интересно?

– Ну да. Просто для меня нет разницы между современным фотоаппаратом и старым.

– Я думала, ты меня уколоть хочешь, поэтому злилась.

– Ну, предположим, было не без этого. Ну так почему пленка?

Я задумалась. Я уже много раз объясняла причины разным людям, но сейчас в голове всплыл совсем другой ответ на этот вопрос: