Книга Буря, страница 68 – Зина Кузнецова

– Я очень горжусь собой, когда делаю удачный снимок на старый фотоаппарат. На современных можно исправить ошибку очень легко, ты сразу увидишь, удался снимок или нет. А здесь важно в голове построить кадр сразу, просчитать все, обратить внимание на каждую мелочь: увидеть свет, композицию, модель, позу, идею. Потому что есть только один щелчок и один кадр. Я чувствую себя всемогущей, когда у меня получается это.

Марк кивнул, погрузившись в мои слова.

Мы сидели молча, глядя на воду.

– Завтра я скажу Пете, – вдруг выдал Марк.

Я повернула голову и посмотрела на него:

– Боишься?

Он пожал плечами и ничего не ответил.

– Давай не будем выделываться друг перед другом, – попросила я. – Я трусиха, у меня всегда трясутся коленки. Так честно и говорю.

Марк улыбнулся и тоже посмотрел на меня.

– Трудно набраться сил и мужества, – сказал он.

– Как думаешь, Петя простит?

– Этого я не знаю. Но я точно знаю, что молчания он не простит никогда.А еще мне почему-то кажется, что он догадывается.

– Как? Мы с тобой сами только вчера…

– Да, но он так злился в последнее время. Наверно, видел, что мы нравимся друг другу.

– Боже…

Теперь все встало на свои места: и волнение Пети, и страх, и раздражительность.

Я теснее прижалась к Марку. Теплый майский ветер трепал наши волосы.

– Так, значит, ты трусиха? – Его тихий спокойный голос раздался рядом с моим виском.

– Ужасная. Я ведь последние два года как улитка… Папа меня ругает за такой подход. А я ничего не могу поделать. После операции мир будто покачнулся. Я тебе не рассказывала, что меня чудом спасли? Просто врач толковый попался, сразу понял, что дела плохи, не стал ждать. И ты представляешь, я так ясно поняла, что через каждую секунду любой человек может умереть. И каждую секунду ждала чего-то плохого. А сейчас нужно будто выстрелить в сердце другого, в сердце Пети. Набраться сил, вылезти из раковины и посмотреть Пете в глаза. Господи, как мы это сделаем? Он такой прекрасный человек и друг. Но так сложно любить того, кто не понимает тебя.

– А я тебя понимаю?

– Да. Не мозгом, как Петя. Ты чувствуешь вот здесь, – я приложила ладонь к его сердцу, – то же, что и я. Это невероятно. Я еще никогда не встречала такого человека.

Марк поцеловал меня. Сердце колотилось в бешеном ритме, ладошки потели – то же самое я чувствовала, когда накатывала тревога, но сейчас я не противостояла этой буре. Как она может навредить мне, если я ее центр?

– Знаешь, когда ты начала становиться дороже всех? – спросил Марк. – Я узнал о твоем существовании, когда Петя начал болтать о тебе, словно умалишенный. Мы хоть и учились в одном классе, но ты не значила ничего, я и не вспоминал о тебе. А потом Петя вдруг сказал, что у тебя красивые волосы. Понимаешь, ты все еще была для меня тенью, но твои волосы уже приобрели цвет. Петя всегда старался подгадать время так, чтобы столкнуться с тобой в раздевалке. И вот, ты забегала обычно в класс с раскрасневшимися щечками. Все больше тень приобретала твои черты. Теперь я уже представлял всю тебя, когда Петя называл твое имя. Но это ладно. Что внешность? Симпатичных девчонок много, я бы перетерпел. Потом он рассказал мне, что поцеловал тебя, я искренне поздравил его: наконец он набрался смелости. Ты знала, что тогда, в десятом классе, он правда сказал,что ты красивая, но не решился сделать первый шаг?